На этой «доброй» ноте она и закончила. Я бы даже сказал, что такое невербальное, мимолетное общение было мне не по статусу, что, в целом, госпожа Чонг и показала, когда просто прошла мимо, словно меня здесь и не было.
Боху Сам коротко кивнул мне и засеменил за своей госпожой.
Скорее всего, меня не удивляло их появление здесь, но… что-то мне припомнилась наша с ней первая и последняя встреча, а также странное желание Сон Хуна отправить именно меня в этот филиал.
Не она ли в этом замешана? Но зачем ей это? Почему все не может быть проще?
Фюрген Миллер и Арчибальт Ковтун были самыми спокойными в этом месте. Сидели на длинном кожаном диване, употребляя что-то похожее на сок, и, не обращая внимания на корейцев вокруг себя, мирно беседовали.
Я не сразу решился вмешаться в разговор к ним, а все потому…
Приближаясь к очевидным немцам, о чем говорила их европейская внешность, плотные носы и светлые волосы, я слышал диалект со рваными звуками и странными словами, где могло быть огромное для обычного корейца количество несвязных между собой в продолжительном слове, букв. И…
Понимал! Я понимал, о чем они говорят!
— Еще один день, — не знаю, кто из них был Фюргеном, а кто Арчибальтом, но я сел в двух метрах от них, так, чтобы без проблем слышать их разговор. Впрочем, мужчины не очень снижали громкость голоса прекрасно понимая, что вряд ли кто-то поймет, о чем они говорят. — И я вернусь к разговору, что меня не волнует, что у них нет свободных переводчиков. Точнее, эта курица размалеванная ляпнула, мол, специалиста ищут, которые техническую составляющую проверят, но что-то я сомневаюсь.
— Какой день⁈ — воскликнул второй светловолосый. — Эти корейцы путают берега! Надо было отправлять все дистанционно и даже не прилетать в эту страну!
Они оба заметили меня, переглянулись, и один из них сказал:
— Я его раньше не видел. Что это он тут рассиживается?
— Менеджер же, — усмехнулся второй. — Видимо, перепутал этажи, а теперь не понимает, куда попал.
— Я бы на его месте тоже заблудился, — засмеялся первый. — У них не офисы, а бордели для мажорчиков…
Я почти сразу же после этих слов встал.
Попытался понять, какого черта я так легко понимаю немецкий язык, а после, короткая вспышка боли в мозгу заставила меня сесть обратно. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, после которых перед глазами прокрутилась небольшая картинка.
В этом коротком «видео» был, по всей видимости, я, так как зеркала рядом не было. Более взрослый, чем сейчас, с дорогими часами на левой руке и пивным стаканом в правой. Я сидел в небольшом баре в Мюнхене, а рядом со мной была Юн Так, Пак Минхо и еще какая-то особа европейской внешности.