Казалось, человек, который потерял все — должен быть угрюмым, а не постоянно улыбаться. Однако у меня это не получалось. Так уж вышло, что по жизни я был оптимистом, хоть и сам себе иногда удивлялся.
Наверное, иначе мне было не выжить, да и без «наверное»: это был факт. Что еще оставалось человеку, которого даже отец и мать, за спиной, называли Смертником, и это было не ради красивого слова.
Смертник — моя судьба по праву рождения, а еще — из-за жадности моих родителей.
— С дороги, а то задавлю!!! — раздался рядом со мной мужской вопль.
Пришлось отойти, прерывая свои мысли: ведь в этом месте и правда могут задавить. Впрочем, это не самая моя большая проблема, которая сейчас может меня убить.
Мимо меня проскрипела телега, которую тащили двое здоровенных детин, и я снова вернулся на прохожую часть. Людям здесь явно было маловато дороги. Хотя это и неудивительно: чего еще можно ожидать от самого неухоженного и криминального места в этом городе. Тут нет полиции и нет правил, есть только право сильного и бандитские понятия.
А теперь ещё будет и Марк Мечников, граф Мехов, изгнанный из рода. Граф, который находится сейчас в бегах. Самое место для аристократа, даже без этой самой пресловутой силы.
Сюда, как я надеюсь, не то, что жена моего дяди не захочет соваться, а даже мои родители, которым все еще что-то нужно от меня.
Но, с другой стороны… Моя голова сейчас стоит статуса целого графа. Именно его я получил после смерти своего дяди. Удружил… А ведь я разговаривал с ним давно об этом и говорил, что это не самая лучшая идея. Но он верил в то, что я парень смышленый, а его бывшая жена — не на всю голову отбитая.
Увы, оказалось, на всю. Ведь об этом мне сообщили друзья дяди, которые были в городе. За мной началась охота в тот самый момент, как только адвокат зачитал завещание, и плевать, что я лично там не присутствовал. А не пришел я потому, что и так знал, о чем там будут говорить.
Гляжу по сторонам и не понимаю — почему я выбрал это место лучшим вариантом. С другой стороны, я еще многих вещей не понимаю. Зачем вообще было подключать свои связи в полиции и делать из меня преступника? Мне двадцать лет, а не девяносто… Тут и простого киллера могло хватить.
Кроме того, мои родители тоже активизировались. Но это уже совсем другая история. Возможно, они думают, что мой такой полезный Дар чудесным образом вернулся и они снова мечтают, за сколько и кому смогут меня продать. Правда, тут им будет облом. Он не вернулся и не вернется. Ведь я продал его в возрасте десяти лет, и, само собой, никому об этом не рассказал.