— Это кто тут… Ик!.. Наших бьёт⁈ — поинтересовался Медведь.
От них за версту несло перегаром, смешанным с запахом картошки с тушёнкой. Глаза берсерков горели нездоровым блеском, а движения были размашистыми и плохо скоординированными.
— Мы всё пропустили! — сетовал Борис.
Но в этот момент их затуманенные алкоголем взгляды сфокусировались на огромной сове-убийце рядом с павшим товарищем.
— О-па, — выдохнул Медведь, моргая. — Курочка-ряба!
— Щас мы ей пёрышки-то пообщиплем! — радостно рявкнул Борис. — Будет цыплёнок-табака! Миша, за мной!
В следующую секунду в их руках материализовалось оружие. Боевой молот и двуручная секира. И они ринулись вниз по ступеням. Без команды, без плана, без единой здравой мысли в пьяных головах. Просто первобытный рефлекс: видишь врага — убей.
— СТОЯТЬ, ИДИОТЫ! НАЗАД! — заорал Варягин им в спины. — ОНА НЕУЯЗВИМА ДЛЯ…
Но кто слушает трезвого паладина, когда в крови бурлит гремучая смесь водки и берсеркской ярости?
— А ну, цыпа-цыпа! — заорал Борис и бросился к сове.
Медведь с гиканьем понёсся следом. Два танка, два неуправляемых локомотива, летели прямо на опешившую от такой наглости Неясыть. Они не анализировали угрозу. И плевать хотели, что перед ними тридцатиуровневый босс-нежить. Они видели, что внизу лежит их товарищ, а над ним нависает враг. Этого было достаточно.
Птица окончательно оставила Тень в покое и развернулась к новой угрозе. К шумной и крайне неадекватной.
— Кыш, пернатая! — ревел Борис, раскручивая молот над головой.
— Получай! — Медведь с размаху опустил секиру, целясь твари в крыло.
Удар был такой силы, что мог разрубить легковой автомобиль пополам. Но лезвие лишь со свистом рассекло чёрную дымку, в которую начало превращаться крыло монстра, и с хрустом врубилось в брусчатку, выбив фонтан каменной крошки.
— Ёкарный бабай! Так ты ж галлюцинация! — обиделся Медведь, выдёргивая оружие из камня. — Белочка крылатая! Вот ща я тебя научу летать! — и он со всей дури пнул птицу под дых. Та аж кудахтнула и чуть подпрыгнула на лапках.
Пару секунд мы все остолбенело смотрели на этот театр абсурда. На гигантскую сову, мотающую головой посреди двора. На берсерков, издающих боевые кличи, способные распугать стаю львов. Потом опомнились.
— Женя, Варягин, тащите его! Быстро! — крикнул я, указывая на Тень.
Они встрепенулись и перешли к делу. Паладин и стрелок рванули к неподвижному телу. Варягин, матерясь сквозь зубы, взял ассасина за подмышки. Женя схватил за ноги. Они потащили раненого к спасительному навесу крыльца. Фокусник бросился им на помощь. Втроём они затащили Тень по ступеням и уложили на деревянный настил.