Сестра посмотрела на артефакт, который сжимала в руке и улыбнулась:
— Ой, видимо он как-то сам призватился. На всякий случай пригодится.
А затем просияв добавила:
— Вот видишь какая я умничка предусмотрительная!
Я посмотрел на неё очень скептически. Впрочем не я один.
Заметив недовольные взгляды, она фыркнула и беззаботно добавила:
— Да не очкуйте, дяди. Сейчас я нам новенький портал домой организую!
На этих словах она попыталась поднять артефакт, но мы с сержантом и Серёгой буквально напрыгнули на неё, отбирая оружие.
— Насоздавалась уже порталов, хватит с тебя! — укоризненно посмотрел на неё Головин.
— Думаю нам тут точно не поможет портал, из которого вылезет пара сотен чудовищ, — поддержал его Серёга.
Кислорода становилось всё меньше. Поэтому с трудом сделав большой вдох, я уверенно заговорил:
— Действительно, пытаться создавать межпространственные разломы сломанным артефактом это как колдовать сломанной волшебной палочкой. Но думаю что этот артефакт — наш единственный способ вернуться домой.
— Что-то не вяжется одно с другим, — заметил Стас.
— Да, поэтому мы должны починить косу!
Эльвира Георгиевна была сама не своя в последнее время. С того самого вечера, когда они с Катей как следует побарагозили в общежитии Технологического института.
Ну и срам, позор на мою старую голову, — думала она, после того как пообщалась с полицейскими, выясняющими обстоятельства произошедшего.
Конечно же она сказала, что ничего не помнит и её оговорили. Ну а как иначе? Не говорить же что она помнит каждое мгновение того вечера и не жалеет ни о чём. Хотя нет, кое о чём она всё-таки жалела. Ей очень хотелось самой состричь копну светлых волос той мерзкой девахи, что хотело подгадить Катеньке. Ну и конечно же ей хотелось подольше постоять и послушать как пьяный прибалт читает потрясающие стихи какой-то шаболде, явно незаслуживающей такой чести.
Пребывая в смешанных чувствах, Эльвира Георгиевна сотворила страшное и не приготовила очередное рыбное блюдо с этот четверг. Поначалу ей казалось, что в этом нет ничего страшного, но уже второй день Максимка ходит без настроения.
— Хорош уже дуться, старый хрыщ, — кинула она в него кухонным полотенцем. — Приготовлю я рыбую котлету по-киевски завтра! А ты мог и простить мне недельку без кулинарных шедевров.
Максим Максимович встрепенулся и поспешил успокоить её:
— О моя роза, о свет в конце моего тоннеля! Неужели ты думаешь что я способен обижаться на такую роскошную женщину? В мире нет никого, кто сравнился бы с тобой!
— А чего ты второй день смурной тогда? — слегка поплыла женщина от таких слов.