Что-то ломалось в нём. Или пространство вокруг. Он был лишён своей способности.
А следом Стас, разогнув свои крылья, попросту отсёк ему голову — прямо крылом.
У меня возникла мысль, что неплохо бы взять в плен этого пришельца, изучить его внимательнее. Но продолжать и дальше насиловать себя и Виталика у меня больше не было ни сил, ни желания.
Да и была обратная сторона такого решения. Кто знает, в чьи руки попадёт этот пришелец, и к чему приведут исследования и допросы?
Может, мы сами скоро займём их место и начнём захватывать миры. Если такая сила попадёт кому-то вроде Бармина или Царёва, такой исход будет вполне вероятен.
Более того, он будет не за горами. А к этому я не готов.
Поэтому…
— Вы это видели? Видели? — вдруг закричал Виталик. — Во-первых, Виталик стоит перед окном. Стас отсёк голову пришельцу прямо своим крылом. Бум!
— Порталы! Порталов больше нет! Мы побеждаем! Побеждаем! Ура, товарищи, ура! — орал Виталик, как заведённый. — Мы побеждаем! Твари отступают! Ура!
Я бессильно рухнул на пол, вернее, на груду пенопласта, которую создал Головин. Сил не было.
Отчего-то вокруг стало очень-очень тихо. Виталик замолк, только слегка шипела рация.
Видимо, Головин прикрутил звук. Оттуда доносился бодрый голос Эльвиры Георгиевны, отдающей приказы.
Она явно приободрилась, понимая, что победа не за горами.
И в этой тишине, будто гром среди ясного неба, прозвучал голос Виталика:
— А что с городом-то? Боже! У нас больше нет города. Его попросту разрушили.
— Похоже, Бугров сделал своё дело. Довёл план до конца, — сухо произнёс Головин.
Я не хотел видеть этого. Можно было встать, поглядеть в окно, надеть руки. Но сил попросту не осталось.
— Я этого ублюдка своими руками порву! — рыкнул Головин.
Я лишь покачал головой. В тех бесконечных вариациях, которые я прокрутил в своей голове, я раз за разом видел одну картину. Губернатор, пользуясь всеобщей паникой и суматохой, каким-то чудом сумел улизнуть от схвативших его силовиков и забрался в кабину небольшого грузового фургона в котором люди Бармина привезли его на площадь.
Александр Дмитриевич Бугров мчался по Выборгскому шоссе к границе с Финляндией. Навстречу ему неслись пожарные машины, кареты скорой, МЧС и военные. Повсюду звучали непрекращающиеся сирены, сливающиеся в унисон. Этот мерзкий звук ласкал его уши.
На пассажирском сидении лежали новенькие документы, что подготовил для него Бармин.
Бывший губернатор Санкт-Петербурга вёл машину одной рукой, а второй держал телефон у уха.
Наконец, на том конце ответили на звонок. Не дожидаясь, пока собеседник скажет хоть слово, Бугров закричал в трубку: