— Завтра об этом будет репортаж во всех газетах, я тебе это обещаю! — прошипела она и скривилась от боли.
Вторая девица протиснулась и попыталась оттолкнуть меня, но её быстро смяли трое парней.
— Она не хочет извиняться! — громко объявил я. — Что сделаем с ней?
Раздались негодующие крики, толпа становилась всё более плотной вокруг.
— Отпустите меня, бесполезные ублюдки! Я — голос русского феминизма, козлы вы тупорылые! — закричала Керенская.
Я зарядил ей пощёчину.
— Короче, или ты сейчас извиняешься, или мы идём внутрь и там ты будешь голая танцевать нам всем ламбаду, сука! — рявкнул я.
— Чего танцевать⁈ — вокалистка на миг непонимающе уставилась на меня, но потом в её взгляде проявилась ненависть. — На х*й сходи!
Я очень сильно потянул её за волосы с таким расчётом, чтобы опустить на колени. Девица заорала матом, но в итоге была вынуждена опуститься.
— Виктор, хватит, это уже не смешно! — снова услышал я шепот Ирины в левом ухе.
— А кто смеется, Ира? — я на миг повернулся к ней и увидел, как она отшатнулась. — Скажи этой суке, своей подруге, чтобы она извинилась!
— Она мне не подруга, — отрезала Маркова и потом громко объявила: — Господа юнкеры, ведите себя спокойно, иначе будете потом иметь дело со мной!
— Вот так, значит, Ира? — я смотрел на золотоволосую и её подруг. — Угрожаешь своим же юнкерам ради этой погани? — дернул за волосы Керенскую, которая стояла на коленях, постанывала и держалась обеими руками за мой кулак, но царапаться и вырываться уже не пыталась.
— Мы не судьи! — заявила Маркова.
— Она права, Виктор-кун! Сейчас вы зашли очень далеко! — вмешалась Мисаки — на её лице были тревога и огорчение.
— М-С-К-А ждёт извинений! — заорал я, сжал левый кулак и начал размахивать, ощущая, как меня накрывает фанатский азарт. — В сердце клуб всегда один — МСКА непобедим! — проревел я.
Со стороны парней раздался свист, приветственный рёв и аплодисменты.
— МСКА — в тебя мы верим, — дернув вокалистку за волосы, начал скандировать я, — за тебя мы все болеем…
В этот момент со стороны внутренней парковой дороги раздался сильный звуковой сигнал и через несколько секунд появилась милицейская машина с включенными проблесковыми маячками. Она свернула к «Эскрайму».
— Менты, блядь, кто их вызвал? Что за херня, откуда? — среди парней-юнкеров пошёл ропот.
— Трусливые шлюхи вызвали ментов! — выкрикнул я и с ненавистью посмотрел на Керенскую — она скривила лицо от боли, но молчала. — Суки злоебучие!
— Я же говорила, что это глупая затея. Пусти её, — снова ко мне протиснулась Ирина.
— Милый, может хватит? — неуверенно прошептала Анжелика.