— Я не знаю, понимаешь? Пока я не избавлюсь от последствий этого ритуала, я ничего не могу предполагать и планировать, совсем ничего. Я будто в полусне, понимаешь? — произнес я довольно пылко, танец как раз и закончился.
Мисаки что-то хотела ответить, но к нам подошли Арина и Хикэру — они держались за руки и улыбались.
— Кайф, да? — рыжая непринужденно толкнула меня кулачком в плечо. — Говорят, что у этих феминисток музыка вообще будет чумовая, вот это мы натанцуемся, — с довольной улыбкой и повышенным тоном сказала она.
— А вы разве не увлекаетесь их творчеством, леди Арина? — повернулась к ней японка.
Я уже отпустил её руку и стал чуть сбоку.
— Нет, даже не слышала никогда, но скоро послушаю, — засмеялась Арина, и следом за ней Хикэру. — Пойдёмте в ложу? Там нас ждёт ви-и-ино! — вскинула руку Арина и улыбнулась.
«Что-то рыжая уже веселая и довольная, мне бы так», — я слегка позавидовал ей.
— Мы пошли наверх, вы с нами? — вопросила Хикэру.
— Да, скоро подойдём, — кивнул я, и обе девицы, смеясь, побежали к лестнице.
— Да, неожиданно они подружились, — я проводил их взглядом.
— Арина тоже твоя любовница? — довольно неожиданно спросила Мисаки и развернулась ко мне корпусом.
— Пока ещё нет, мне одной Анжелики хватает выше крыши, — пожал я плечами.
— Выше крыши… — нахмурилась Мисаки и вопросительно посмотрела на меня.
— Ну, такое выражение. За последние четверо суток Анжелики стало в моей жизни очень много, и мы с ней очень сблизились, — улыбнулся я и кивнул в сторону барной стойки, к которой стоял лицом: — А вон и она, кстати!
— Да, она крепко в тебя вцепилась, в таком умении ей не откажешь, — очаровательно путая падежи, произнесла Мисаки. — Пойдём к ней.
Выдохнув и улыбнувшись, я снова подумал о том, зачем Анжелика собственными руками толкнула меня к Мисаки: «Неужели она уже настолько уверовала в себя и в то, что я теперь с ней? Вполне может быть», — сделал вывод.
— Что грустишь, Энджи? — улыбнулся, когда мы подошли к барной стойке — брюнетка облокотилась спиной и локтем на её край и оглядывала танцпол.
— Не, я не грущу, — она докуривала сигарету. — Меня эти черные раздражают — вот чего они сегодня приперлись? — на лице Анжелики было искреннее недоумение.
— Я знакома с Викторией-тян, — осторожно сказала Мисаки и коснулась пальцами ладони брюнетки, — она — очень приятный человек.
Анжелика, несколько секунд посмотрев на неё, иронично засмеялась, мотнув пару раз головой от удивления.
— Дорогая Мисаки, вот поверьте мне на слово — вы её очень плохо знаете, иначе бы вы так не говорили!