«Девочка любит острые ощущения», — понял вполне ясно.
— Ради чего такой риск? — пораженно спросила Арина — полупустой бокал с вином застыл на полпути к её губам.
— Это не риск, дорогая Арина, — чуть резко повернула к ней голову Мисаки. — Это как первый тренировочный бой на мечах — сначала, когда ты облачаешься в броню, тебе не по себе, но когда ты выходишь на площадку, сжимаешь меч и видишь противника, тебе надо в считанные секунды овладеть своим страхом и направить его на достижение полного самоконтроля, и тогда ты преодолеешь себя! — довольно пылко произнесла она. — Так и блюда из фугу — вкусно, полезно и очень щекочет нервы.
Я с интересом смотрел на японку и её очень симпатичное, выразительное лицо — когда она говорила про мечи, в её карих глазах был огонь уверенности. Краем глаза увидел, как Анжелика перестала жевать и чуть приоткрыла рот, а Хикэру недовольно смотрит на кузину.
— Вы оказывается, философ, Мисаки, — промолвила брюнетка. — Но я вас очень хорошо понимаю.
— Вот как, Анжелика⁈ — взмахнула бровями Мисаки. — Расскажете нам свою историю⁈
Взяв бокал с вином, я откинулся на диване, закинул ногу на ногу и повернул голову к брюнетке — меня начал забавлять этот диалог.
— Ну, я стесняюсь, дорогие леди, — заявила Анжелика, но я вполне явственно различил в её голосе знакомые манипулятивные нотки.
— Пожалуйста, Анжелика-тян — вы нас очень заинтриговали, — мягко произнесла Хикэру.
«Анжелика-тян», — чуть не засмеялся я. — «Буду её так подкалывать».
— Да, подружка, давай, — подначила её и Арина.
— Хорошо. Когда я выступала на скачках, я настраивала себя на заезд очень просто — в раздевалке я проговаривала вслух свои страхи: упасть с лошади, плохо выглядеть в глазах толпы зрителей, прийти последней или вообще сойти с дистанции. И вот когда приходило время старта, я ощущала спокойствие и спортивный настрой, и эти страхи не мешали мне, хотя нельзя сказать, что я полностью от них избавлялась.
— Тоже очень интересная методика, — через несколько секунд сказала Хикэру. — Вы профессиональный жокей, Анжелика?
— К сожалению, уже нет — семейные обстоятельства повлияли на мою карьеру. Возможно, когда-нибудь я снова выступлю на каком-нибудь кубке, — вздохнула Анжелика.
«Только этого не хватало», — подумал я, но промолчал.
— Я тоже очень люблю лошадей, но случай на ипподроме поразил меня до глубины души — там всегда бывают такие страсти? — с деликатной иронией вопросила Мисаки, поглядев на Анжелику и потом на меня.
— Нет, нет, что вы! — мотнула головой брюнетка. — Это вопиющий случай, который произошёл из-за недосмотра нашей милиции и каких-то интриг хозяев ипподрома. Такое безобразие случается раз в три или пять лет, и я, и вы, дорогая моя, просто оказались как раз в такой момент!