— Боюсь, капитан прав.
Все повернули головы в мою сторону.
— Объяснись, Рост, — нахмурился Олаф.
— Нет никакого смысла исследовать заставу, — сказал я. — Всё, что можно было там увидеть, я увидел.
— Даже так? — Бронислав наградил меня тяжёлым взглядом. — Будь добр, поделись своими наблюдениями.
— В Термонде побывала иная форма жизни, — я осторожно подбирал слова, чтобы не сболтнуть лишнего. — Это выглядело как… ожившая тьма. Брат Валерий, у меня есть образ. Перебросьте его, пожалуйста, всем присутствующим.
Я снял блоки и выставил на поверхность сюжет, добытый с помощью ретроскопа.
Валерий получил послание и переправил его остальным.
Несколько минут в кают-компании царила абсолютная тишина. Инквизиторы и представители Евроблока переваривали то, что я им показал.
— Это чудовищно, — выдавил капитан Шмидт.
— Как с этим бороться? — вырвалось у Айминь.
— Почему ты решил, что ОНО живое? — задал логичный вопрос Бронислав.
— Оно живое, — ответил вместо меня Клавдий. — Думаю, все это почувствовали.
Народ начал переглядываться и обмениваться короткими фразами.
И лишь Бронислав неотрывно смотрел на меня. Что-то хотел сказать, но сдерживался. Я понял, что у нас впереди — трудный разговор. Потому что наставник хочет узнать о вещах, которые потом будут засекречены Супремой.
— Биологического материала там не осталось, — добавил я. — И я не верю, что обитатели заставы успели сделать какие-то записи.
— Могли сохраниться видеозаписи, — возразила Асаби. — Там есть камеры?
— Есть, — ответил Шмидт. — И мы даже успели их просмотреть, прежде чем… на нас обрушилась первая волна.
— И что там? — Бронислав отвлёкся от меня и наклонился вперёд. — Говорите.
— А ничего, — пожал плечами капитан. — Обычная жизнь, потом — тьма. Двенадцать часов тьмы. Камеры записывали эту хрень, но я смотрел на перемотке. Очень информативно.
— Что скажет ваш ясновидящий? — продолжал напирать Бронислав.
Джошуа был пожилым, ничем не примечательным мужичком, смахивающим на ростовщика или торговца древностями. Лысоватый, немного сутулый. Но — гладко выбритый и опрятно одетый.
— Ничего нового. Предметы, которыми пользовались колонисты, обезличены. Я пытался уловить эманации. Работал с приборами, личными вещами, оружием. Бесполезно. Я вообще не понимаю, как вы ухитрились добыть эти образы.
— Они вели журнал? — Бронислав всё ещё не мог поверить, что наш поход так бесславно завершается. — Дневники? Лабораторные записи?
— Всё есть, — подтвердил Шмидт. — Но приход тьмы там не отображён. Да вы и сами всё видели, отец Бронислав. Поверьте, я ничего не утаил.