А вот это уже было очень интересно. Дед Багрянки не считал тёмных магов угрозой. Похоже, что я нашёл сторонника, который может поддержать меня и помочь с легализацией тёмных.
Кабинет накрыли руны тишины и ещё несколько техник из тёмной магии. Теперь нас гарантированно никто не сможет услышать. Даже Николай, который может оказаться очень любопытным. Всё же старший Багратион — довольно известная личность. А для чего он приехал, никто не знает. Так что не будем рисковать.
— Я так понимаю, что вы не знаете истинную причину того, почему на тёмных магов объявлена охота?
Информация о скверне секретна и о ней знает очень ограниченный круг лиц, в который не входит даже министр обороны Российской империи. Но я не опасаюсь, что меня могут привлечь за разглашение этой тайны. Никто не сможет ничего узнать и тем более доказать.
— Тёмные маги, действительно, не представляют для человечества никакой опасности. Но они уязвимы перед скверной. Дрянью, с которой и борются инквизиторы. А Авраамовы стали первыми, кто нашёл истинного врага человечества и смогли уничтожить его. Не стесняйтесь, — пододвинул бутылку ближе к Багратионам и продолжил свой рассказ, наблюдая за тем, как меняются лица моих собеседников.
— Рад приветствовать вас, Роман Андреевич. Мы уже думали, что вы нашли себе новых покровителей и решили не возвращаться в империю.
Палач улыбался самой лучезарной улыбкой, что была в его арсенале, но отчего-то рядом с ним и его собеседником мгновенно образовалось пустое пространство, радиусом в несколько метров. И это в переполненном аэропорту, где яблоку негде упасть.
— Разве я могу оставить империю? — усмехнулся пожилой целитель, которого совершенно не впечатлило выступление Дружинина. — Здесь моя родина. Здесь моя семья и мой император. Завершил все дела и вернулся. Не ожидал, что меня встретит сам глава ИГБ.
— Рад слышать это, князь, — ответил Дружинин, пропустив мимо ушей последние слова Павлова. — За время вашего отсутствия в империи случилось много всего, что могло коснуться Павловых. Романовы уничтожены, а их место во главе оппозиции заняли Добрынины.
Вот теперь Роман Алексеевич не смог сдержать удивления. И не только. Целителя покинуло привычное спокойствие и он начал грязно ругаться. Но этого никто не слышал. Палач позаботился об этом.
Этот разговор должен был обязательно состояться. Александр Филиппович попросил Дружинина предупредить Павлова. Предупредить, что Шуйские больше не станут ему помогать. Не позволят снова попытаться навредить Великому инквизитору. Что они знают о покушениях на Добрыню, и лишь благодаря старым заслугам ещё не отправились спросить с Павловых за это.