— Звонил князь Потёмкин и просил передать, что готов к встрече в любое время. Просил поторопиться, иначе ты рискуешь так и не вручить третий подарок. Целители дали князю месяц, — выдала Даша.
А вот это уже было серьёзно. Если я хочу использовать Потёмкина в качестве своего первого клиента, так сказать, рекламного образца, то необходимо торопиться. Целители отвели ему всего месяц, а в действительности этот срок может оказаться куда меньше.
И сейчас я точно могу быть уверен, что князь не проболтается. Я сам могу наложить на него все необходимые запреты. Правда, всё же стоит сперва на ком-нибудь применить эту технику. Для восстановления навыка, так сказать.
Даша собиралась продолжить наверняка про ещё какие-нибудь звонки, но я её остановил.
— Давайте всеми делами займёмся завтра. Сегодня просто отдохнём. Мы все устали с дороги и голодны.
Возражений ни у кого не было. Тёть Зина расстаралась и нас ждал праздничный, очень поздний ужин. Разговоры о всякой ерунде, шутки, старые воспоминания, семейные истории. Просто отличный вечер, который перетёк в не менее отличную ночь.
А уже утром я первым делом разбудил Дашу и мы занялись делами. Пусть их оказалось не так много, с основной массой уже разобрался Николай, но они всё же были. Именно те дела, за которые, кроме меня, никто не мог взяться.
В основном это были дела, связанные с инквизицией. Похоже, что Гриша обиделся из-за того, что я оставил его в столице и не взял сражаться с суккубой. Могу здесь ему лишь посочувствовать. Идиот. Должен мне за это спасибо говорить.
Не будь Ярослава, и я сам не полез бы к демонессе. Отправил бы девушек одних. И потом корил себя за их смерти.
Но было несколько действительно важных вопросов. Одним из таких стал звонок Голицына. Генеральный прокурор просил, чтобы я связался с ним, как можно скорее. Сказал только, что это вопрос, который напрямую касается меня и наших договорённостей.
Но единственными договорённостями, которые между нами были — это смерть князя Разумовского. Которая должна была сыграть на руку как Добрыниным, так и Голицыным. А после уничтожения Романовых, для нас эта смерть стала совершенно бесполезна. Что-то мне подсказывало, что только для нас. А Александру Васильевичу до сих пор нужен мёртвый Разумовский.
Чтобы не гадать, набрал номер Голицына. Он ответил буквально через пару гудков.
— Виктор Алексеевич, нам необходимо переговорить с глазу на глаз. Это касается недавно произошедшего. Безумно рад вас услышать. Надеюсь, что это взаимно, — сказал Голицын. Его голос показался мне каким-то чересчур радостным. Он едва ли не смеялся. Что крайне странно не только для генерального прокурора империи, но и для главы княжеского рода. Надеюсь, что у Александра Васильевича всё в порядке с головой. Что уничтожение Романовых не ударило по нему слишком сильно.