На месте её тела остался небольшой, отдающий синевой шарик, который Семен нисколько не сомневаясь поднял и положил в рот, тут же проглатывая.
Максим
Я рванул в сторону тени дерева, зажигая молот и освещая себе дорогу — вариантов не было, Сэм мог отправиться только туда по зову очередной ментальной твари. Как же они задолбали в конце концов!
Каждая хрень так и норовит залезть в мозги и покопаться в них. Надо наконец озаботиться защитой от ментальных атак. Амулеты, артефакты, хоть шапка из фольги — но чтобы работало.
Я уже почти добежал до края тени — густой, плотной, будто сотканной из нефти — как вдруг она просто исчезла.
Исчезла так, словно её и не было. Ни шороха, ни вспышки — просто… нет.
— Что за херня? — воскликнул догнавший меня Кос и остановившийся рядом. — Ловушка?
— Не знаю, — я готов был к чему угодно, но не к тому, что нам просто откроется проход. — Давит еще?
— Кстати, нет, — нахмурился Кос. Он потряс головой, потом даже стукнул себя ладонью по виску. — Вообще тишина. Прямо вырубило всё разом. Ни тяжести, ни шума. Как будто фон отключили.
К нам подошли остальные.
Без слов, просто встали рядом, напряжённо глядя вперёд.
Свет трёх лун пробивался туда, где ещё минуту назад была непроходимая тьма, и впервые, может быть, за столетия касался исполинского дерева.
Ствол, потрескавшийся от времени, казался сейчас не столько древним, сколько усталым.
И теперь, под холодным светом, он умирал окончательно.
Листья — некогда густые и тяжёлые — начали стремительно желтеть, будто ускоренно проживая осень за несколько секунд.
Они опадали с ветвей и… не долетали до земли. Рассыпались в воздухе, превращаясь в пыль. Будто время, наконец, добралось до того, что так долго упрямо держалось.
Мы смотрели молча.
Никто не спешил идти дальше.
Потому что это было не просто зрелище — это было… прощание.
Или очищение.
Или что-то ещё, что пока не укладывалось в голове, но чувствовалось каждой клеткой.
А потом я увидел Сэма, медленно бредущего от дерева к нам. Неуверенно, как пьяный, немного пошатываясь, но всё же на ногах. Без крови, без видимых ран. Живой.
— Сэм! — заорал я и кинулся навстречу другу. — Какого хрена ты там делал?
Он поднял на меня глаза и его взгляд заставил меня остановиться, не добежав до него пары шагов. В его глазах стояли слезы, которые он еле сдерживал, и я впервые видел своего друга таким.
— Она просто хотела попрощаться, — сказал он и без сил упал на колени. — Просто попрощаться…
Я подошел и опустился рядом, чувствуя, что сейчас мне просто надо помолчать и дать другу успокоиться. Остальная команда стояла в стороне и не подходила к нам, просто наблюдая.