Остро станет вопрос о том, кому быть лексом. На эту роль Норей пока не подходит. Сам Никей не хочет быть вождем, он привык к своей роли, ну а стать главным воином — это потолок желаний мужчины. Вар — вот вождь. Но можно договариваться и решать. Никей не даст в обиду Глеба, без него придется сложно, но он и не может вести за собой людей. Жрец — хорошее решение для чужака, тем более, что можно представить Глеба, как посланника богов.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой завтра? — с сомнением спрашивал Вар, когда Никей сказал о необходимости отправится к реке.
— Да, ты должен увидеть и понять, что выход из сложной ситуации есть, — настаивал Никей.
— Нет решений. Динокл силен, но не только он. У меня есть люди, которые бежали издалека. Сверху Реки идут воины, много, — сокрушенно говорил Вар.
Никей подумал, что появление чужака может быть связано с тем, людям на Реке угрожает большая опасность и Глеб сможет повлиять на это. Хотя… он не достаточно умелый воин, пусть и с потенциалом и большой силой.
— Ты мне не доверяешь? — догадался Никей главную причину нежелания Вара идти с наставником воинов.
Установилась пауза. В хижину вошла Гавела и стала ставить на землю еду. Это были с десяток яиц какой-то птицы и похлебка из рыбы с разваренными зернами ячменя.
«А ведь это лучшая еда, которую подают главному человеку в селении» — подумал Никей, сравнивая яства с вкуснейшим пловом, который приготовил Глеб.
— Вот! — сказал Никей и достал из своей кожаной сумки кусок соленого сала.
Гавела сглотнула слюну, а Вар уставился на гостя, ожидая объяснений.
Такое сало, с палец толщиной и аппетитной мясной прослойкой никто и никогда не видел, даже когда в племени Рысей были в загоне свиньи и их резали. Чтобы выкормить такую свинью, нужно много еды. Ну а дикие свиньи, которых тут было много, почти и не имеют сальной прослойки, а их мясо жесткое и требует долгой варки.
— Ты меня зовешь сходить туда, где есть такая еда? — спросил Вар.
— Что либо я могу рассказать только тогда, как ты согласишься и пойдешь со мной. Доверься Вар, твоя женщина должна есть сытно, чтобы родить здорового ребенка. И твой сын должен хорошо питаться, чтобы стать воином и меньше болеть, — давил на больной мозоль Никей.
Вар не ответил, но взял свой кремневый нож и отрезал кусочек от сала, презентуя его жене. После в хижину пришел маленький человечек меньше трех лет отроду — сын Вара. И ему досталось сало. От остального куска Вар отрезал половину и отдал Гавеле.
— Детям! — сказал мужчина своей женщине.
Никей сожалел, что взял так мало еды. У Глеба очень много еды, он прокормит этих людей, а люди отработают для общего блага. У Вара не осталось бездельников, они были лентяи и скверные люди принесены в жертву богам, а потом… да, съедены. Вера в богов это позволяла: если боги не берут жертву, на второй день можно ее есть. Вар прекрасно знал, что это зло, но зима унесла жизни шести детям и трем взрослым людям — это только те, кто умер от голода. Но мясо людей никому не нравилось. А кто и призывал резать слабых и умирающих, чтобы съесть, того самого убивали.