Я вежливо поблагодарил девушку с орбиты и принял запрос Нууры на добавление в друзья. По себе знаю, фанатам нравилось, когда их одаривали вниманием. Особенно если сами они были первыми, тогда они чувствую себя сопричастными к успеху кумира. Зачем отказываться от лишнего источника дохода?
Убедившись, что всё спокойно и ничего не мешает рабочему процессу, я вернулся в машину, устроился поудобнее и вернулся в Легион. Снова пора на стену, там все ещё должно быть достаточно тварей. Для следующего шага по закреплению в Хабаровске мне понадобится много кредитов.
Хабаровск, помещение полуподвального типа в неизвестном районе
Львов Даниил Арсеньевич достал из нагрудного кармана платок и в который раз вытер вспотевший лоб. Начальство оставило ожидать его в предбаннике у стойки, и обычно это не предвещало ничего хорошего. Пухляш поёрзал на неудобном стуле и с тоской посмотрел на закрытую дверь чуть дальше по коридору, откуда доносились красноречивые стоны. Встречу назначили в одном из подпольных борделей, что тоже могло быть плохим знаком. Но на самом деле это была обычная практика и главная специализация организации, в которую выросла их банда.
— Даниил Арсеньевич, проходите к директору, — устало улыбнулась симпатичная девушка, отрабатывающая вторую смену подряд.
Пухляш сглотнул, в миллионный раз вытер лоб, поправил галстук и шагнул в приоткрытую дверь с чувством, будто сам идёт на убой.
— А, Пузырь! Присесть не предлагаю, стоять полезнее для здоровья, а оно тебе ещё понадобится. Рассказывай.
Пухляш с трудом сдержал вздох облегчения, шеф пребывал в шутливом настроении, значит, не сильно злится.
— Нам поступила информация о новом предприятии: завод по переработке мусора на месте закрывшейся турбазы. Открыл какой-то Покровский Игорь Михайлович, родился у нас и свалил в Москву вместе с родителями. Недавно вернулся, за день получил согласование и запустился ещё через пару. Мы тогда были заняты консервным заводом, не отреагировали вовремя.
Мужчина в идеально сидящем и сшитом специально для него костюме внимательно слушал подчинённого, не перебивая и никак не реагируя. Это ещё сильнее обнадеживало.
— По фотографиям обычный чухан, я взял нескольких парней припугнуть и поставить его на счетчик. Ничего тяжёлого с собой не брали, так, чисто для вида.
— Сколько выставил? — наконец задал он первый вопрос.
— Двести тысяч в месяц и миллион единоразово, стандартная практика же.
— И что было дальше? — Губанов Дмитрий Тимофеевич уже трижды послушал эту историю из уст шестерок, пришлось ездить в больницу. Для полноты картины остался Пухляш, томлённый в соку собственных переживаний. Специально подержал его подольше, чтобы говорил охотнее.