— Это чжоу (рисовая каша со свининой и маринованными яйцами), баоцзы (паровые булочки с разнообразной начинкой) и цзянбин (тонкий блин с яйцом, зеленым луком, соусами и хрустящей лепёшкой). — Подмигнул приятно удивлённой девушке. — Мы же в Хабаровске, здесь полно китайских заведений.
Всё было очень вкусно, наша уличная еда и рядом не стояла. Возможно, конечно, дело в прихваченных из императорского дворца соусах, но Мэй однозначно отлично готовила. Три большие тарелки незаметно опустели, и мы одновременно откинулись на спинки кресел с довольными лицами.
— Признаться, я удивлён. Не думал, что мы с тобой питались одними блюдами.
— До восхождения моего отца всё было по-другому. Аристократия страшно оторвалась от народа. Каша восьми сокровищ, пельмени из фазана с трюфельной начинкой, жареные языки фениксов… они всячески пытались показать свой статус небожителей. Когда новый император приказал подавать на стол еду простолюдинов, чуть не дошло до бунта. — Мэй мечтательно улыбнулась. — Иногда я жалею, что его не произошло. Тогда бы вычистили всю накопившуюся грязь…
— Или ввергли бы страну в разрушительную гражданскую войну.
— Ты прав, мир очень сложен, — легко согласилась она. — Это я так… мечтаю убить всех врагов одним ударом.
— Хорошее стремление, — рассмеялся я, машинально погладив её по волосам. Мягкие. — Выпьем чаю?
Через полчаса мы разошлись по своим кабинетам. Кажется, я в нём впервые. Стерильный воздух и отсутствие вещей указывали на отсутствие хозяина, в помещении чувствовалась некая заброшенность.
Сейчас исправим! Я планировал хорошенько поработать, чтобы не копить висяки. «Центурия» справлялась с обычными миссиями и без моего участия, кредиты исправно пополняли командный счёт.
Запущенная по привлечению специалистов реклама не принесла ожидаемых результатов. Всего набралось около сотни желающих, я провёл видеособеседование с десятком самых перспективных. Почему-то больше всего среди них было индийцев.
Все вопросы соискателей сводились к зарплате и намёкам размером со слона, что за их гений нужно бы доплачивать. Андрей метко охарактеризовал кандидатов «амбиций дохрена, заслуг нихрена». Их максимум — менеджер среднего звена, но никак не ведущий научный сотрудник или глава собственной лаборатории.
— Всё понятно. — Едва погас экран с восьмым индусом за сегодняшний день, я развернулся к глухой стене, выводя на неё дополнительный интерфейс. — Давай думать, почему не сработала реклама. Плохо сняли?
— Да это настоящий шедевр! Я готов отправить его на фестиваль и всех победить! — шутливо возмущался Андрей. — Дело точно в другом! Погоди, сейчас проведу анализ, и… готово! Дело в отсутствии инноваций!