— Босс, не нравится мне тот дом, — заговорил Ботаник, получивший своё прозвище за очки. — Отличное место, чтобы ударить нам во фланг.
— Согласен. Бритый, сиди на месте. Хромой, Шрам, Ловкач, проверьте укрытие. — Названные Легионеры молча побежали к следующей цели, одновременно закинув в окна гранаты. Вскоре изнутри послышались короткие очереди. — Бежим!
Вскрытие засады разворошило осиное гнездо, отовсюду хлынули агрессивно щёлкающие зубами личинки. Легионеры пытались оторваться от них, на бегу стреляя из «ВМПЛ-17». Прошлые попытки занять оборону в любом удобном месте всегда заканчивались одинаково — у отряда заканчивались патроны и их съедали.
Новая тактика хорошо себя показала, в критических ситуациях Губанов приказывал расчищать дорогу гранатами. Когда они закончились, а до финиша осталось совсем немного, оставил Хромого прикрывать отход. Самый медлительный член отряда выиграл для товарищей драгоценную минуту, позволив им добраться до точки эвакуации на крыше чудом уцелевшего небоскрёба.
— Я сейчас лёгкие выплюну, — пожаловался Шрам, вместе с остальными забираясь по узкой крутой лестнице.
— Заканчивал бы ты курить, ужасная же привычка, — недовольно произнёс шагавший за ним Ботаник. — Замедляешь всех!
— Ты дурак? Я же в другом теле, при чём тут моё курение!
— Сам кретин! Та розововолосая втирала лекцию про наши мозги! Ты привык задыхаться в подобных ситуациях и задыхаешься, хотя не должен! Лучше представляй себя спринтером!
— Замолкли все! — прикрикнул на них Губанов. Выстрелы позади давно стихли, на них могли напасть в любой момент. — Быстрее шевелите ластами, почти добрались!
На последнем пролёте их поджидала неизвестная тварь, больше всего напоминавшая паука с заострёнными лапами. Снаряды «ВМПЛ-17» бесполезно отскакивали от прочного панциря, гранат не осталось. Жук пронзил замешкавшегося Шрама и откусил ему голову под крики других Легионеров.
— Быстро к точке эвакуации, идиоты! — закричал Губанов, бросившись прямо на страшного паука.
Он надеялся снести его с пролёта и упасть вместе с башни, авось выживут, стандартизированные тушки довольно крепкие. Тварь оказалась тяжелее, чем он думал, практически не сдвинувшись с места. Она повалила Легионера на спину, нависая над ним, чтобы пригвоздить к земле окровавленными заострёнными лапами.
Понимая, что его сейчас сожрут, Губанов от отчаяния ударил сжатым кулаком в грудь под уродливой головой и неожиданно попал во что-то мягкое. Паук вдруг оцепенел, пронзительно завизжав.
— Ага! — обрадовался Легионер. Он не стал бить снова, вместо этого схватившись за винтовку. — Получай, урод!