Формальности заняли всего пять минут. Когда речь шла о больших деньгах, бюрократия всегда уступала эффективности. Оказавшись в хорошо знакомой пещере, освещённой древними факелами, я не сдержал улыбки.
— Привет, старик. Поди, зарос здесь паутиной?
Ответом мне стал вылетевший из темноты мощный кулак, который я с особым удовольствием перехватил. Использовав вес носорога против него самого, уронил массивную тушу на пол. Уклонившись от выброшенной навстречу ноги, оказался сверху, ударив по слабому месту на шее. Громкий хруст возвестил о моей победе одновременно с ехидным голосом:
— Рад видеть, что ты не забыл мои уроки, Цезарь. — Балтамор вышел из того же места, с ехидством уставившись на собственный труп. — Ты у нас теперь настоящая звезда, из-за тебя я не могу нормально насладиться заслуженной пенсией.
— Да ладно, не так уж часто я появляюсь.
— Кто вообще говорит о тебе? Ко мне постоянно приходят новые Легионеры, говорят, хотят стать такими же, как грёбаный Цезарь.
— Удивительно, и чем закончилось? — Несмотря на дружеский тон беседы, я не терял бдительности, вдруг нападёт.
— Обычно щенки убегают после первой недели. Мало кто остаётся на год. До сих пор удивляются, что ты продержался до самого конца.
— Просто я не знал о возможности уйти. — Насладившись выступившим на морде изумлением, перешёл к делу: — У нас есть месяц, чтобы испытать новые оболочки. Хочу знать их сильные и слабые места.
Балтамор многообещающе улыбнулся, похрустывая кулаками. По мнению ВОИИ, слова были излишни. В следующий миг я оказался в незнакомом теле прямо напротив несущегося на меня жука-носорога.
Мля, руки не слушаются! Точнее, вместо них я размахивал крыльями за спиной! А как стрелять-то⁈
Со вспышкой боли мир резко потемнел, я услышал зловещий хохот Балтамора и снова вернулся на арену. В этот раз мне удалось отпрыгнуть от удара и засадить очередь из «ВМПЛ-17» в бронированный корпус. Боль и нетерпимость к поражению оказались лучшими мотиваторами.
С седьмой попытки у меня получилось уничтожить тварь. Мир сразу изменился, теперь я стоял на крыше полуразрушенного небоскрёба, услышав характерное жужжание сотен пикирующих стрекоз. За пару мгновений увидел эвакуационный шаттл и спрыгнул, пытаясь превратить падение в полёт.
Перед шлепком об асфальт в голове промелькнула единственная посторонняя мысль — что ж мне под одеялком-то не лежалось!
Этот тренировочный забег сильно отличался от прошлых, Балтамор будто старался щадить меня, пусть и в своей странной манере. Я по-прежнему находился под постоянными атаками, но они всё чаще переходили в ментальную плоскость.