Свечин радостно ухмыльнулся. Он ждал бурной реакции. Ждал, когда мои глаза станут стеклянными, а язык начнёт заплетаться. Секунды шли. Я стоял абсолютно ровно. Я чувствовал себя отлично, даже бодрее, чем на улице. Улыбка на лице барона начала сползать вниз. На её месте появились растерянность и страх.
— Что такое, барон? — усмехнулся я, глядя в его испуганные глаза. — Вы ждали, что я упаду? Или начну петь песни?
— Вы… как вы… — пробормотал Свечин, пятясь назад.
Я дождался, пока мимо пройдёт официант. Спокойным движением я поставил пустой бокал на поднос. Затем повернулся к барону и заговорил громко. Мой голос разнёсся по всему холлу.
— Срочно увольте своего сомелье, барон.
Музыка на балконе стихла. Разговоры вокруг прекратились. Десятки гостей уставились на нас.
— В этот брют добавили экстракт лунника, — продолжил я чётко и громко. — Очевидно, это сделали, чтобы скрыть тот факт, что вино переокислено. Оно уже начало превращаться в обычный уксус. Очень дешёвый трюк для такого богатого дома. Подавать гостям испорченный продукт под видом элитного алкоголя, это страшный позор.
Свечин сильно побледнел. Потом его щёки покрылись красными пятнами ярости и стыда. Аристократы вокруг замерли, они недовольно шептались. Дамы прикрывали лица веерами. Мои слова били точно в цель. Какой-то повар публично унизил вкус хозяев, обвинив их в скупости.
— Да как вы смеете⁈ — взвизгнул Свечин, сжимая кулаки. — Вы клевещете на дом графа!
— Я говорю факты, барон, — я пожал плечами. — Можете сами допить эту дрянь, если не верите моему вкусу. Но я бы категорически не советовал. Живот заболит, праздник испортите. А туалеты тут, наверное, далеко.
Барон открыл рот, но не нашёл слов. Он просто стоял столбом, хватая ртом воздух, как рыба на берегу. Я не стал ждать его жалких оправданий. Моя главная цель была в другом месте.
Я отвернулся от врага и направился к огромным дубовым дверям бального зала. Лакеи торопливо открыли их передо мной. И я смело шагнул внутрь.
Зал был огромным и залитым ярким светом. Везде сверкало золото, вилась лепка, а большие зеркала тянулись от пола до потолка. Музыканты на балконе снова заиграли громкий вальс. Сотни гостей кружились в танце. Но как только я появился, тысячи глаз обратились ко мне. Слух о моей победе над Свечиным уже опередил меня. Местное общество жадно рассматривало возмутителя спокойствия.
Я стоял у мраморной колонны и спокойно разглядывал гостей. Вокруг пахло дорогим парфюмом, пудрой и затаённым страхом. Аристократы пили шампанское и тихо перешёптывались.
Толпа передо мной вдруг расступилась. Люди образовали широкий коридор и старались не мешать происходящему. Прямо ко мне шла женщина в красном платье. Она двигалась ровно и уверенно, словно ледокол сквозь тонкий лёд.