Я снял крышку с первого горшочка. Густой пар поднялся к потолку, и аромат стал невыносимо аппетитным.
— Мои порции предназначены для нормальных людей, — парировал я с улыбкой. — Для тех людей, которые любят вкусно есть, а не фотографировать тарелку. Еда должна насыщать тело. Я не продаю воздух за большие деньги. Я продаю вкус и сытость. Если благородные господа привыкли клевать как птички, это их право. Мы готовим для тех, кто работает и живёт полной жизнью.
По залу прокатился одобрительный гул. Я знал свою аудиторию. Простые люди любили такие слова.
— И последний вопрос на сегодня. Где люди могут попробовать это великолепие?
Я выдержал паузу, обвёл взглядом зрительный зал и произнёс заготовленную фразу.
— Начиная с завтрашнего дня, эти блюда появятся во всех кафе нашей растущей сети. Приходите в гости, мы накормим вас честной едой.
Зал снова зааплодировал. Я стянул рукавицы, бросил их на стол и жестом пригласил людей к себе.
— Хватит разговоров, настало время дегустации. Я приглашаю смельчаков попробовать нашу работу. Подходите ближе, не стесняйтесь.
Из первого ряда поднялся барон Воронков. Мужчина поправил галстук и шагнул вперёд. За ним последовала Антонина Зубова и чета Бестужевых. Они подошли к кухонному острову. Я раздал им приборы и тарелки с логотипом шоу.
Антонина первая потянулась к миске с битыми огурцами. Она наколола неровный зелёный кусок на вилку и отправила в рот. Женщина медленно сомкнула челюсти, и тут же раздался громкий хруст. Глаза критика расширились от удивления.
Она почувствовала настоящий взрыв вкуса. Кислота уксуса, сладость соуса, острота жгучего перца и пряность чеснока слились воедино. Огурец остался хрустящим внутри, но пропитался маринадом снаружи. Никакой магии, только правильная химия продуктов.
Барон Воронков не стал мелочиться. Он зачерпнул ложкой горячую перловку из горшочка, забыв про этикет и манеры. Мужчина подул на крупу и начал жевать, и на его лице появилось блаженство. Мясо распадалось на волокна во рту. Крупа пропиталась бульоном до основания, отчего зёрна лопались на зубах.
— Господи, Белославов, — пробормотал барон с набитым ртом. — Как вы это делаете без усилителей? Это невозможно.
— Физика и время, господин барон, — ответил я спокойно и подал им поднос с десертом. — Никакого обмана. Попробуйте клубнику.
Звонкий хруст сахарной клубники прозвучал как музыка. Сладкое стекло ломалось на зубах. Оно выпускало наружу холодный ягодный сок. Контраст температур создавал невероятные ощущения. Горячая карамель стала льдом.
Антонина прожевала клубнику, вытерла губы салфеткой и посмотрела прямо в объектив камеры. Её лицо выражало смесь восхищения и досады.