Я огляделся. Это было самое большое помещение в бункере из тех, что я видел. В центре огромная круглая платформа, вокруг нее ряды какого-то оборудования с мониторами и какие-то еще шкафы с приборами. Похоже на центр управления.
Помимо коридора, из которого пришли мы, еще несколько обычных дверей и та самая капсула буферной зоны.
— Не открывается, — сообщил Костя. — Могу долбануть.
— Руками отогни, — ответил я и сам подошел ближе.
Хорошая сталь, куда лучше и крепче всего, что встречалось в бункере. Разве что не такая толстая. Косте пришлось приложить все силы, чтобы отогнуть металл в сторону. Видимо, раньше эта дверь просто уходила в стену, а открывалась с пульта.
Да только после нашей маленькой войнушки тут уже ничего не работало.
Я заглянул в щель и увидел в дальнем углу дрожащего паренька в очках и белом халате, который с ужасом смотрел на расширяющийся проход.
— Отбой! — крикнул я. — Тут гражданский. Эу, житель подземелья, ты меня понимаешь? Ду ю спик грейт рашн лэнгвич или спик так себе что-то еще? Парень невменяшка.
— Может, он из западных?
— Да ты на лицо погляди. Чисто имперская интеллигенция.
Когда Костя открыл проход, я все же забрался внутрь и присел возле дрожащего парня. Он выглядел странно, но не опасно. Вроде бы обычный пацан, лет двадцати, очки, халат, гладко выбрит, рубашка поглажена, брюки со стрелками. Производит впечатление педанта, как и положено молодому ученому.
Хотел подключиться к его Потоку и успокоить таким образом, но стоило коснуться парня, как я тут же отдернул руку.
Пророческий глаз среагировал как-то странно. Пацан точно не одаренный, на нем нет никакой защиты. Однако глаз выдает по его будущему однозначный вердикт. Он мертв. В том смысле, что он уже мертв.
Я даже предположил бы варианты зомби, нежити, одержимого вместилища и много иных. Да только вот мой глаз реагирует лишь на живых существ. То есть я видел будущее живого человека — и в этом будущем он уже был мертв даже к настоящему моменту.
— Бессмыслица какая-то, — пробормотал я, снова коснувшись парня.
— А его обязательно щупать? — покосился на меня Яр.
Не обращая внимания, я продолжил щупать незнакомца. Вторая странность в том, что я его знаю. Он кажется мне не просто знакомым, а именно узнаваемым. Мы точно где-то встречались, но я не могу вспомнить, где и когда. Что само по себе невозможно, так как парень, судя по всему, был лет восемьдесят заперт в бункере. При этом ему на вид лет двадцать.
И к тому же на что на что, а на память я не жалуюсь. Да, я могу спокойно забывать маловажную информацию, чтобы не перегружать мозг. Но если когда-нибудь мне эта информация понадобится, я легко ее вспомню. Именно этим я сейчас и занимался.