Облачившись в бронежилет, прихватив автомат и упаковавшись спецсредствами из арсенала, он сидел сейчас на скамье рядом с Вадиком, внутренне настаиваясь на работу и стараясь выбросить из головы все посторонние мысли. Как оказалось, тренировки с удушением не прошли даром. «Смерть, — ничто, — вдруг само собой всплыло из подсознания Тараса, едва он приказал себе забыть обо всем, кроме предстоящего штурма. — Ты можешь умереть и должен быть готов к этому».
Против воли Тарас вдруг ощутил, как напрягаются его мышцы, как крепче сжимает рука дуло автомата. Но в целом тело быстро наполнялось спокойствием, а дух становится твердым, монолитным, вытесняя прочь все сомнения. «Ты не чувствуешь боли, — продолжал нашептывать голос, — не боишься крови».
— Прибываем, — прервал его психологическую тренировку лейтенент Широкий, громко объявив на весь БТР, — все бараки и санчасть под контролем заключенных из числа малолеток. На бунт их подбивали старшие, которых должны были отправить сегодня по этапу, но не успели. Находим и гасим их осторожно, если сами раньше не уймутся. Заложники у старших в камере.
Он умолк на мгновение, а потом добавил, обращаясь к соседу Тараса:
— Смотри, Вадик, осторожнее. Эти пацаны не ангелы, но не перепутай их с прожженными урками.
— Все будет в норме, командир, — обиделся Вадик, — я аккуратно работаю. — И, ткнув в бок Тараса, в полголоса добавил: — Будь моя воля, я бы их из крупнокалиберного проредил. Жаль, нельзя. Типа дети.
Тарас против воли усмехнулся, спрятав улыбку под забралом шлема. Эти дети действительно могли при желании прирезать, не моргнув глазом. Не все, правда. Но и таких хватало. Наверняка среди зачинщиков самые прожженные собрались.
— Что-то ломает меня сегодня, — неожиданно пожаловался Вадик, обычно излучавший здоровье, — простыл, наверное. Бок болит.
— Вернемся, таблеток закинь в рот, — предложил Тарас, — анальгина сожри или другое обезболивающее. Их сейчас до дури, сам знаешь.
— Не, таблетки не ем, — отмахнулся Вадик, хитро прищурившись, — есть у меня на примете одно обезболивающее: белое такое, прозрачное, с резким запахом. Как работу закончим, предлагаю сообразить по рюмашке. Обезболиться.
— Можно, — согласился Тарас, — меня тоже что-то ломает.
Въехав на территорию колонии через «шлюз», БТР остановился. Вслед за ним притормозили рядом еще две бронемашины. Выбравшись наружу вслед за Вадиком, Тарас осмотрелся. Между бараками колыхалось море ватников и бритых голов. Вскидывая вверх руки, малолетние преступники орали и матерились. Где-то неподалеку били стекла — звон доносился даже сюда.