— Этот, что ли, ваш доктор?
— Да, это он, — ответил полковник, — жив?
— Вроде жив, — неуверенно заметил Вадик, посмотрев на еле стоявшего на ногах мужика в белом халате, который тер себе глаза и уши ладонями, не понимая, что с ним происходит.
— Ладно, спускай вниз заложника, как в себя придет, — приказал Широкий и добавил: — Только сначала зэков давай.
Вадик исчез в окне, утянув с собой доктора, все еще не понимавшего, где он находится. А вскоре по металлической лестнице загрохотали ботинки спецназовцев, и в открывшуюся дверь вылетел первый зэк. Открыл он ее, похоже, лбом. Перекувырнувшись через голову, зэк затормозил тем же лбом об асфальт, да так и остался лежать. Но Вадика это ничуть не разжалобило.
— Вставай, гнида, — ласково проговорил он, приближаясь к валявшемуся у выхода телу в ватнике, — руки за голову и вперед ножками. Заждались тебя уже охранники.
Повторять не пришлось. Зэк вскочил, как ошпаренный и, несмотря на то что был слегка контужен, бодро зашагал к оцеплению из солдат внутренних войск. Вслед за первым показались остальные, каждого из которых конвоировал спецназовец. Труп Озогина оставили наверху. Пуля снайпера угодила в плечо, но ему хватило. Умер от потери крови.
Когда, передав зэков новым конвоирам, «Тайфуновцы», среди которых был и Тарас, потянулись к своим БТРам, Широкий снова обернулся к полковнику:
— Ну если еще какой шум случится, зовите. Приедем быстро.
— Теперь не скоро, думаю, — ухмыльнулся Стеценко, запахивая шинель, — надолго присмиреют. Хорошо поработали, лейтенант.
— И то ладно, — кивнул Широкий и запрыгнул в бронемашину, — а после хорошей работы нам тоже отдых полагается.
Выехав на шоссе, водитель нажал на газ, и БТР, несший в своем чреве всех бойцов, без потерь возвращавшихся на базу, развил приличную скорость, распугивая и даже обгоняя иномарки. Тарас, сняв шлем, расслабленно покачивался на своей скамейке, слегка сожалея, что не удалось поучаствовать в захвате заложников. Все сделали за него «бывалые».
— Вадик, — позвал командир соседа Тараса, — ты чего там, не мог аккуратнее с заложником сработать? Того и гляди, начальник зоны на нас телегу напишет за превышение.
— Так никто же не пострадал, — искренне удивился Вадик. — Почти. За что телегу писать?
Лейтенант безнадежно махнул рукой и замолк, прислонившись спиной к стене.
— Эх, — раздался рядом грустный вздох Вадика, толкнувшего Тараса в плечо.
— Раньше веселее было, — сообщил боец под шум мотора, — раньше можно было зэков месить почем зря. А теперь чуть что — телегой грозятся, будто я с бабами дело имею. Да на этих урках крови столько, что к стенке можно ставить не задумываясь, а мы с ними цацкаться должны. Тьфу.