Важнее было другое. Когда речь зашла об оппозиции, Платонов не отступил. Не изобразил удивление, не начал расшаркиваться, что его неправильно поняли, не стал прятаться за формулировками о «сугубо торговом визите». Спросил про ресурсы. Это означало, что русский князь готов к серьёзной игре и не боится запачкать руки. Для планов Ренара это подходило идеально.
Маркиз поставил бокал на подоконник и сел за стол, где в верхнем ящике лежал блокнот с заметками, которые он вёл от руки, никогда не доверяя бумаге ничего, что можно было истолковать однозначно. Раскрыл чистую страницу, записал дату и подчеркнул. Привычка, оставшаяся с академических лет в Париже: мысль, не зафиксированная на бумаге, имеет свойство менять форму при повторном обращении.
Платонов являлся внешней силой, которую можно было направить против Совета. Князь командовал собственным Бастионом, располагал армией, не знавшей поражений, и контролировал собственное месторождение Сумеречной стали. Если торговый канал пойдёт через де Понтиака, его ценность в глазах Хильдеберта вырастет многократно. Герцог давно интересовался этим ресурсом, и та же шахта Вавилонских в Лихтенштейне не могла покрыть потребности всех желающих. До сих пор Ренар никак не мог доказать собственную полезность, потому что канала не существовало. Теперь канал сидел перед ним в кресле и сам предлагал сотрудничество.
Одновременно маркиз не обольщался. Русский князь оставался временным инструментом. Когда Детройт перейдёт под протекторат Меровинга, а Ренар получит обещанное место по правую руку от наместника, Платонов станет лишним. Возможно, даже помехой, учитывая его характер: люди, привыкшие к прямым решениям, плохо переносят ситуации, в которых их используют. До этого момента оставались месяцы, а может, и годы. Времени хватало, чтобы выжать из союза максимум пользы.
Ренар допил вино, записал в блокноте три пункта и закрыл его. Оставалась практическая проблема. Платонов попросил доказательства серьёзности. Разговоры его не интересовали, это было очевидно по тому, как он задал финальный вопрос. Как человек, готовый уйти в любую секунду, если ответ его не устроит.
Нужно было показать что-то конкретное. Что-то, после чего князь перестанет сомневаться в масштабе и захочет продолжить.
Маркиз перебрал варианты с той же методичностью, с которой когда-то в юности раскладывал фехтовальные комбинации. Людей показывать рано. Имена сторонников нельзя раскрывать до момента, когда Платонов окажется связан обязательствами, из которых не выйти без потерь. Парижские каналы исключены. Русский князь не должен знать о Меровинге, потому что знание о Хильдеберте превратит Ренара из союзника в шпиона, а шпионов Платонов, судя по досье, предпочитал вешать. Коммерческие схемы слишком мелки, ими не впечатлишь человека, который перед поездкой в Детройт провёл несколько войн и выиграл каждую.