А прямо перед собой и частью на коленях, Кашкай разложил настоящие сокровища — перья, костяные обломки, обрывки цветных лент и прочий хлам, который любой здравомыслящий человек давно выкинул бы в мусор.
Занимался шаман тем, что неторопливо, с толком и расстановкой восстанавливал на голове своё немыслимое «гнездо».
— Не дам! Духи против! — тут же отбрехался он, заметив подходящего капитана.
— Не это, дурень, — беззлобно, кажется даже с усмешкой буркнул Рагнар. — Вот тут у тебя что? Ты где это взял?
— В одной из палаток, вчера вечером. Духи сказали, пригодится, — Кашкай недоверчиво зыркнул на него, но поняв, что на бесценное барахло никто не посягает, широким жестом предложил капитану осмотреть всё остальное, мимоходом отодвигая кошель поглубже в угол у стены.
Рагнал поднял одну связку веточек с засохшими листьями, придирчиво понюхал. Потом стал перебирал глиняные посудинки.
Я следил за этим только краем глаза, поджаривая на костре остатки баранины и очень стараясь сделать так, чтобы костёр не дымил. Всё и так плохо — зачем привлекать излишнее внимание?
Впрочем, одно всё же было хорошо. Добравшись до прохлады и хоть относительно надёжного убежища, Сульфур наконец уснул. Он спал, не дойдя даже до присмотренной лавки в центре стены напротив той, где устроился Кашкай. Кажется, он присел, чтобы расшнуровать сапоги, да так и свалился, сладко растекшись щекой по согнутому локтю.
Я не собирался его перетаскивать и уж тем более будить — даже ради трапезы. Перебьётся. Потому что в кои-то веки он молчал, и это было просто прекрано!
Мне оставалось только следить, чтобы костёр не чадил и мясо не сгорело, а думалось под это занятие великолепно.
Итак, что мы имеем? Мы в розыске, но это уже не новость. Запасов еды хватит ненадолго, а воды — и того меньше. Хорошо бы выйти к цивилизации, по возможности в какое-нибудь не самое оживлённое и густонаселённое место. Глухая деревня вполне подойдёт. Хотя лучше — оседлая, памятуя о привычке кочевников продавать своих гостей в рабство.
Или сдавать имперцам — ещё хуже, и лично для нас с капитаном равносильно смерти, без вариантов.
При этом нам нужен врач. Нужен срочно! Я-то пока держусь, но если не подлатать ногу Гелиосу, у него — к гадалке не ходи — начнётся заражение крови, и тогда дела его плохи.
Да и Рагнару, конечно же, необходим новый протез. С ним-то капитан привык управляться за столько лет. А вот без него наверняка чувствует себя жалким калекой. И чем дольше это тянется, тем глубже он будет увязать в этом ощущении. А тут ещё потеря корабля, плен, пытки, казнь (хоть и несостоявшаяся), друг Якуб, с которым — встретившись после стольких лет — тут же и пришлось прощаться, уже навсегда…