— Ты смотри, какая наглая морда пожаловала в это чистое, светлое место! — возмущенно произнёс святой отец, и его голос эхом отразился от высокого сводчатого потолка. — А ну иди сюда, паскудник!
— А я думаю, чего это тишина такая в храме. Неужели новый настоятель всех прихожан распугал? — возмутился я в ответ, шагая навстречу здоровяку. Роста он был моего, а вот в плечах значительно шире. — И как тебя только терпит Единый!
— Рад тебя видеть живым, Варда! — расплылся в улыбке слуга Единого, и мы крепко, по дружески обнялись. При этом мне так приложили по спине тяжелой дланью, что я испугался, как бы заживающие ожоги не лопнули.
— Я вижу, ты всё ещё капитаном ходишь? Опять кому-то из командования нагрубил, или набил высокородному наглую морду?
— По что наговариваешь на меня такие ужасные вещи, ваше преподобие? — притворно возмутился я. — Отец Ипат, я же послушный подданный империи. К тому же её защитник и опора трона. Мне положено быть скромным во всех отношениях.
— Ты — скромный⁈ — выпучил свои карие глаза настоятель. — Ах-ха-ха! Варда скромный! Расскажу это девицам из красного дома. Вот они удивятся! Да что мы все на пороге! Отец наш Единый за такое и покарать может. Пойдём в трапезную, отпразднуем встречу! Ты же надолго? Только не говори, что проездом, иначе я не сдержусь, и шарахну тебе посохом в лоб, чтобы всю дурь выбить!
— Да тут такое дело… — замялся я. — Откуда мне было знать, что тебя перевели сюда. В общем, меня направили на исповедь.
— Тебя⁈ — возмутился слуга Единого, и по совместительству мой старый друг, с которым мы не раз сражались плечом к плечу. — Да чтоб мне век вина не видать! Эти старые бздуны из комиссии совсем уже из ума выжили!
— Так положено. — начал было я говорить, но тут же был прерван:
— Да я твою душу с порога увидел! Сияет так, что иной слуга Единого от зависти иссохнет! Нет в тебе гнили разлома! А если появится, то истину тебе говорю, значит черные дни для империи настали. Так что следуй за мной. Тут на днях оказия была, и мне перепало пару кувшинов вина с южных виноградников. Я еще думал — надо бы повод хороший для распития столь чудесного напитка, и Единый услышал мои мысли, послал тебя! Так что не смей отказывать Ему!
Отец Ипат ткнул пальцем в верх, а затем поманил меня за собой. А, к чёрту! Лет десять не пил вино с южных земель. Так что не откажусь. Только…
— Тут такое дело, у меня только сорок минут свободных, больше не смогу задержаться.
Встреча со старым другом, с которым мы были знакомы ещё с имперского сиротского интерната, была как неожиданной, так и радостной. А хорошее вино только добавило в неё ярких красок.