– Шайн! Шай, пожалуйста! М-м-м… – дрожа от нетерпения, простонала Нина, пока я неспеша ласкал её влажные створки.
– О чём ты просишь, любимая? Скажи вслух, – потребовал я, хотя прекрасно понимал, какая именно жажда терзает жену.
Сам сходил с ума от нужды поскорее погрузиться во влажный тесный жар её тела, но при этом медлил, раздувая пламя нашего общего желания до той грани, когда уже станет просто невозможно сдерживаться.
– Хочу тебя внутри. Ты мне нужен. Прошу, – прохныкала Нина, красноречиво ёрзая бёдрами.
– Ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя? Вот так? – нарочно дразнил я девушку, сначала кончиками пальцев огладил мокрый вход, а потом вторгся двумя пальцами в узкое лоно, растягивая его, подготавливая к тому, что скоро будет.
– Шайн! – афари вскрикнула от остроты ощущений. Стройные ножки, лежавшие на моих плечах, задрожали сильнее. Ладошка, ласкавшая мои волосы сжалась, причиняя лёгкую боль. Нина готова была кончить, но я не хотел, чтобы всё завершилось так быстро, поэтому отстранился. Любимая застонала от досады. – Ты издеваешься? – гневно посмотрела на меня Нинель.
Один только этот взгляд – колючий, яростный, полный неприкрытой ничем страсти – стоил того, чтобы терпеть болезненно острое желание. Нина была в этот момент восхитительно красива: полная грудь колыхалась от частого неровного дыхания, серые глаза почти полностью затопил зрачок, пухлые губы покраснели от возбуждения и поцелуев.
– Смотри на меня, – сказал я, немного меняя позу.
Придвинулся к краю лавочки, подтянул Нинель к краю, чтобы её ноги остались поднятыми на мои плечи, а потом вошёл на всю глубину одним ударом. Афари вскрикнула, выгибаясь навстречу движению, а я сдавленно зашипел, стараясь не кончить сразу от яркости ощущений.
– Не отводи взгляд, – хрипло потребовал я, а когда Нина снова посмотрела на меня, начал двигаться.
Никаких нежности и осторожности сейчас не было. Мы оба давно миновали порог, когда всё это требовалось. Жажда, почти животная тяга заставляли резко вбиваться в податливую влажную плоть. Я смотрел, как с характерным шлепком мой член, блестящий от смазки, исчезал в розовых глубинах женского естества. Как музыку слушал непрерывные громкие стоны нашей афари. Пропитался ароматом наших тел, более ярких из-за жары и влажности бани. И двигался, двигался, двигался, не в силах остановиться хоть на миг.
Первой накала этого безумия не вынесла Нина. Глаза девушки закатились, по стройному телу пробежала крупная дрожь, а потом она вскрикнула, выгибаясь дугой и судорожно комкая простыню руками.
Оргазм любимой доконал мою выдержку. Огненное наслаждение разлилось по телу лавой, до потемнения в глазах и онемения кончиков пальцев. Я рычал и вздрагивал, полностью растворяясь в этом слепящем чувстве, в этой женщине – в моей афари.