Это надо же! Похоже, это тот самый юноша, за свободу которого я расплатилась проклятой клятвой. Как же хотелось признаться или просто посмотреть на парня, но я сдержалась. Всё равно не смогу рассказать обстоятельства нашего знакомства. Только нарвусь на новые неудобные вопросы, а потому сдержалась.
– И правда, странная история. Но если какие-то заклятия на нём есть, Шай обязательно увидит и уберёт, – заверил женщину Эшер.
– Само небо послало вас к нам в этот день. Хорошо будет, если Кайтер вернётся в деревню как раз к празднику. Хорошая примета для новых воинов, и родителям отрада. Ну да что я языком мелю всё. Чистые полотнища в этом шкафчике, а дальше разберётесь. У меня дел невпроворот. Побегу я, – торопливо добавила хозяйка, и поспешила нас покинуть.
Эшер
После того, как супруга вожака ушла, настроение Нинель значительно улучшилось. Она радостно улыбалась, снимая с себя сначала куртку, потом перешла к пуговицам на блузке.
– О чём ты думаешь, Нина? Что тебя так развеселило? – уточнил я, не сводя взгляда с соблазнительной картины того, как наша афари раздевается.
– Да так. Это же хорошо, что мальчик вернётся домой. Почему подобные новости не должны меня радовать? – пожав узкими плечиками, ответила любимая.
– Ясно, – пробормотал я, не понимая, чем новость об освобождённом охотниками волчонке так зацепила нашу непостижимую пару.
– А ты чего не раздеваешься? – спросила Нина.
– Я быстро ополоснусь, пока ты будешь одеваться. Иди одна, – нехотя произнёс я.
– Почему? – удивлённо уточнила Нинель.
– Если я пойду сейчас с тобой, то совершенно точно мы там будем не только купаться, – признался я, скользя жадным взглядом по обнажённой груди супруги.
– Ну и что? Думаешь, Лиамер и Диэль будут сердиться если мы тут хм… немного пошалим? – призывно кусая губу, задала вопрос афари.
– Нет, дело не в них. Шайн почувствует, но у него пока возможности уединиться с тобой не будет. Не нужно сейчас дразнить брата, так что не искушай меня. Иди сама. Ничего не бойся. Я останусь здесь. Буду охранять твоё уединение, – пообещал я.
– Ладно. Постараюсь не задерживаться, – немного расстроенно произнесла Нина.
Отказывать афари в близости было ужасно трудно и неприятно, но мне пришлось это сделать. И вот теперь Нинель плескалась в моечной, а я только и мог, что представлять себе эту соблазнительную картину, а ещё вспоминать грустное личико жены.
Не реализованное желание, как назло, подкидывало моему воображению такие картинки, от которых в жилах закипала кровь. Переключиться удалось с трудом.