Я присвистнула и подумала, что шоколад — не такая уж плохая идея. Мне жизненно необходима доза гормона счастья, потому что мир вокруг оказался каким-то безрадостным.
— Так что соберись, Огонек. И не соглашайся на магию огня. Ты справишься, я верю. А иначе придется таки выйти за меня замуж…
Я вернулась в комнату далеко за полночь, когда родители уже спали. На цыпочках прокралась к постели и неуклюже забралась наверх. Оставшись наедине с мыслями, я вдруг едва не разревелась. Было страшно и непонятно. Все вокруг казалось чужим и неправильным. Я словно оказалась в каком-то страшном сне и не могла проснуться.
А если и впрямь придется здесь жить? Если пути назад, в мою жизнь, нет? И вот это — угол в комнате коммуналки, работа горничной и редкие поездки к бабушке на драконе — все, что может предложить судьба?
Почувствовав, как в груди разливается тревога, я уткнулась в подушку и шмыгнула носом.
— Искорка… — услышала я папин шепот. — Не бойся. Все будет хорошо. Помнишь, что я тебе говорил? Магия не определяет твою судьбу. Из маленькой искры порой разгорается пламя.
Эту фразу папа говорил часто. И как предостережение: малейшая оплошность может привести к ужасающим последствиям. И как ободрение: любой успех начинается с малого.
Так я и уснула, размышляя, какое пламя разгорится от моей искры и разгорится ли вообще.
А утром начались сборы.
Мама нарядила меня в несуразное, но «приличествующее случаю» светло-серое платье. Заплела волосы в пучок и заставила слегка припудрить бледные щеки. Она с утра в панике металась по комнате, так что я решила не драконить ее еще больше и послушно выполнила все указания.
Папа тоже собирался на инициацию. В отличие от мамы он не пытался делать все и сразу, но хмурился — и это выдавало его волнение.
Даже привычная питерская сырость сегодня осталась без внимания, хотя поругать погоду — излюбленный утренний ритуал всех, кто куда-то спешит. Но мы молча и тревожно прошли к метро — и оно хоть немного отвлекло от царящей атмосферы мрачного предчувствия.
— Мы что, будем спускаться по лестнице пешком? — ужаснулась я, увидев уходящие вниз ступеньки.
И сколько займет путь? Дня три?
Зато меня поразили станции. По ним явно потопталась история этого мира. Та, на которой мы спускались, была посвящена драконам, и здесь они были везде. Парили под потолком, гигантские исполины на фоне голубого витража. Обнимали колонны, устремляя острые морды наверх. Сидели вдоль стен, величественно и холодно рассматривая спешащих куда-то пассажиров. Десятки мраморных драконов, созданных искусным мастером.