Когда водяной смерч, вызванный жрецом, исчез, старый вождь расстроенно покачал головой, глядя на разбросанные вокруг куски тел, горящую хижину, которую уже начали заливать водой, и сидящих рядом обоженных ал-маруни. Но упрекать подошедшего к нему жреца, что он поздно вмешался, не стал — если бы тот не использовал дарованную Богиней силу, только тремя погибшими женщинами деревня бы не отделалась.
— Соберите все то, что от них осталось, — бросил вождь прибежавшим с оружием в руках жителям деревни, — и сложите в лодку, на которой они заявились, отгоните к Хищному утесу и там утопите. В тех краях часто видят Измененных, если нездешних и будут искать, то пусть подумают на них.
Раздав указания, старик посмотрел на женщин, воющих над телами погибших товарок, и подумал о том, что жизнь, как море, и в ней надо быть готовым ко всему.
Когда Рэн вместе со своей командой прибыл за трофеями, уже ничего не напоминало о прошедшем в деревне бое…
Где-то в Темных Водах, когда-то…
Звук почтового сообщения заставил меня открыть Книгу лишь для того, чтобы увидеть, что так и не прочитанное Карлом письмо вернулось назад. Видимо, он обиделся настолько, что не стал даже читать, а когда срок хранения письма вышел, Игра сообщила мне об этом.
Тысяча Островов, спустя три малых цикла после Турнира.
Я разглядывал рулоны черной кожи, разложенные ал-маруни на столе под навесом: выделана отлично — крепкая, но гибкая. Саймира, проводившая подсчет, закончив, повернулась ко мне:
— Нужно отложить долю Кейна и Карла. Я думаю, будет справедливо, если брат наследует брату.
— Да, хорошо, — я отодвинул в сторону два туго увязанных рулона и добавил к ним большой острый клык морского змея. Понятно, что выходило чуть больше, чем суммарная доля братьев, но я чувствовал себя немного виноватым перед Карлом.
Встречаясь постоянно со смертью, в какой-то момент ты просто к этому привыкаешь и перестаешь воспринимать ее как трагедию, забывая о том, что для других это может быть не так. А два близнеца настолько привыкли к друг другу, что ощущали себя как часть чего-то единого. Даже Смеющийся Господин забрал их в Игру вместе, не став разделять.
Сожаления об утратах — это не то, о чем хотелось сейчас думать. Проведя ладонью по лицу, я постарался отбросить в сторону марево тяжелых мыслей, и сосредоточился на той, что радовала мой взгляд и сердце.
В последние дни я ее почти не видел: Саймира помогала закупать припасы для нашего рейда. Пытаясь сэкономить, она сражалась за каждый дайн с не меньшей яростью, чем дракониха, защищающая свою кладку. Торги, встречи, переговоры с другими торговцами… Я с удивлением и все большим уважением стал понимать, как многого она сумела добиться. То, мимо чего мы с Меджехом легко проходили, даже не заметив, анир воспринимала совсем иначе, находя новые возможности в том, что нам казалось не интересным или бесполезным.