— Ведите, — я махнул рукой, и пара бойцов быстрым рывком подняла свинорыла на ноги и подтащила его ко мне.
Пара ударов кинжалом срубили с него веревки. Потрасюк непонимающе посмотрел на меня, а потом рванул прочь из пещеры. Ну да за этим его сюда и подвели — руки-то остались связаны, Активатор использовать не сможет. А вот я — да. Тело беглеца охватила зеленоватая аура, обострившая все ощущения. Мгновение спустя по нему ударил Каменный кулак , сбивший с ног и раздробивший кости. Закончила дело струя кислоты, что начала его постепенно растворять. Крики, переходящие в вой, оглушали даже в пещере, гуляя по ней жутким эхом.
— Так мы поступаем с врагами, — громко сказал я, обращаясь к столпившимся возле входа Игрокам, которые ошеломленно наблюдали за казнью.
Потрасюк еще корчился на песке: слабое заклятье убило его не сразу. Будь это обычный враг, он умер бы быстро. Даже пытки я бы ему простил, ведь смерть — справедливая плата за боль. Но эта тварь обожала свою работу, ему просто нравилось наблюдать за страданиями, мучать беспомощных жертв, даже получив от них информацию. А когда подопытные подолгу не попадались, он шел в квартал Черных Фонарей, покупая для своих игр рабов. Так что пусть прочувствует на себе хотя бы малую часть того, что делал с другими.
Тем временем вперед вытолкнули Иллару, беспомощно оглядывающуюся по сторонам в напрасной попытке спасения. Губы дрожат, слезы текут по лицу, остановившийся взгляд не отрывается от валяющегося снаружи тела — мне было бы ее даже жаль, если бы не всплывающие перед глазами портреты в Зале Памяти с навсегда застывшими на них друзьями и соратниками.
Скупые слова обвинения бывшего члена клана камнями канули в тишину. Свинорыл затих, стихия за пределами пещеры замерла, скованная волей Хаоса, а собравшиеся, отойдя от первой казни, суровели на глазах, с каждым вдохом проникаясь серьезностью момента. Сумма награды, назначенной кланом за голову предательницы еще до крайнего Малого турнира, стала последней точкой.
Я достаю из пояса небольшой свиток.
— Это заклятье каменного сна, Иллара, его сотворил по моей просьбе архимаг. Заклятье начертили на выделанной коже дракона чернилами, созданными с помощью крови великого духа. Потому что ничто иное не могло ни вместить, ни удержать вложенную в чары силу. Оно обратит твое тело в камень, а вылетевшую душу поймает и привяжет к нему на десять тысяч циклов, сохранив возможность чувствовать и ощущать. Пройдут века, сменятся эпохи, а ты так и будешь стоять, заточенной в камень, без возможности уйти к Реке душ, до тех пор, пока уста матери не произнесут твое имя, разрушив наложенные чары, или не минует срок наказания, отмеренный для тебя. Это мертвый мир, в нем нет даже капли жизни, заброшенный Осколок, который скоро покинет Игру. И ты останешься здесь навсегда, ты сохранишь чувства, разум, будешь все слышать и помнить, но не сможешь сделать ничего. Твоими спутниками будут лишь одиночество, темнота и безумие, которое, несомненно, скоро к тебе придет. И так год за годом, век за веком, пока не пройдут десять тысяч лет.