Вторая девушка, на этих словах даже не обернулась, проигнорировав меня полностью, пришлось сосредоточиться исключительно на говорившей.
Высокая, если и ниже меня, то вряд ли что больше, чем на десяток сантиметров, худощавая, с простым лицом с правильными, без особой изюминки чертами, на котором выделялись лишь большие холодные, серые глаза. Русые волосы стянуты в тугой хвост, на потрескавшихся губах лёгкая усмешка.
Говорить ничего сразу не стал, подошёл поближе, ответив спокойно, без доли иронии:
— Это специальная модель, для рукожопов, но майор меня сегодня повысил и приказал выдать стандартные, обычные.
— Для ногожопов? — Поддержала мою игру девушка.
— Для них самых, пятидесятого размера.
— Мне кажется, ты себя переоцениваешь, тут скорее сорок шестой, максимум сорок восьмой.
— Схуднул в последнее время, — согласился я, поглаживая выпирающие рёбра, но коли накормите, глядишь и отъёмся до прежних объемов. Но мне бы сначала баньку, а то я будто неделю в одной норе с семейством скунсов прожил.
— Я уж чувствую, — девушка сморщила носик, — хотя за последнее время нанюхаться пришлось разного. Вот только никакой бани здесь нет. Нам удалось оживить скважину, но там вода ледяная, пойдём покажу. Смоешь с себя основную грязь, а я пока ведро воды нагрею.
Девушка пошла вперёд, ловко перескакивая через груды мусора и трещины в земле.
— Ещё два дня назад на землю и думать вступать было нельзя, сколько так наших погибло, когда у них под ногами асфальт трескался и они проваливались под землю к этим тварям…
Голос девушки сошёл на нет.
— Я знаю, у нас в части тоже кроты были, хрени, в два центнера весом, такой при мне одного нашего пополам перегрыз, мы потом с Тузиком на таких охотились.
— С Тузиком? У вас собака была?
— Ну, что-то типа того.
— Вот здесь, — мы завернули за угол, за которым обнаружилась непонятная конструкция, из непрозрачного целлофана, напоминающая домик бомжа из какой-нибудь Калифорнии.
Она откинула целлофановую дверь и кивнула внутрь:
— Вон кран, смотри только не простудись.
— Спасибо, это вряд ли, — содрал с себя хрустящую от засохшего пота майку, со стоном наслаждения стащил с ног берцы, поднялся пошлёпав в импровизированную помывочную, только тут осознав, что девушка не ушла, как-то странно на меня поглядывая.
— Что, так и будешь глазеть?
— А что, неужто застеснялся?
— Да нет, смотри сколько влезет, можешь даже мне спинку потереть, если хочешь.
Девушка пару секунд осматривала меня изучающим взглядом, а затем задала вопрос, которого я совсем не ожидал:
— А правда, что это ты того урода уничтожил, который вчера Катю убил и остальных наших ребят?