Пока в голове текли неспешные мысли, тело превратилось в оживший вихрь. Я метался из стороны в сторону, отбивая удары меча Фракиром, нанося десятки и десятки порезов, превращая спину противника в кровавый фарш. Я и сам был весь уже в чужой крови, руки были залиты ей по локоть, да и сам я был заляпан ей с головы до ног, однако мне никак не удавалось нанести смертельного удара. Зубр тоже всё больше отбивался, прячась за щитом от сокрушительных ударов и лишь время от времени контратакуя. За тушей преображённого я его почти не видел, но понимал, что мне надо действовать решительный, ведь если урод продержится до отката нашего усиления, то мы превратимся в два овоща, которые он легко порубит на салат.
Я уже раз в десятый рубанул по единственной руке, пластая на ней мышцы, и когда она ударила в ответ не отскочил, а наоборот рванулся вперед, запрыгнул ей на спину, левой рукой обвивая шею, второй пропихивая обломок потрошителя между её челюстей, и потянул его на себя. Бесконечное, разрывающий мозг верещание резко стихло, сменившись на булькающие урчание. Подналёг, перехватился за клинок второй рукой и рванул на себя, с хрустом протаскивая его сквозь двойной ряд сомкнувшихся клыков, повернул и рванул его наверх, почти отсекая Крыске верхнюю часть головы, и, болезненно вскрикнув, отскочил назад, припадая на пронзённую клинком ногу. Сучья крыса извернулась-таки и всадила свой меч мне в икру, пробив её чуть ли не до ступни.
Охнул от пронзившей всё тело боли и отскочил ещё на один шаг, а крыса прихлопнула отваливающуюся башку на место, щёлкнула мечом, втягивая его внутрь руки, схватилась ладонью за лицо и с хрустом повернула свою голову на сто восемьдесят градусов, уставившись на меня окровавленным черепом, кое-где покрытым обрывками мышц и сухожилий. Дёрнула рукой, вывернула её из сустава и протянула ко мне. Из её гортани донеслось неразборчивое рычание, и тут же Хомяк прыгнул спиной вперёд прямо на меня, одновременно с этим из вытянутой руки Крысы вылетел клинок, вонзаясь прямо мне в лицо. Воздух передо мной сгустился и клинок ушёл в сторону, даже не задев мою щёку, но во мне этот, в общем-то, смертельный удар вызвал целую бурю гнева. Я рванулся вперёд, успев обхватить её руку своей рукой, выгнулся, выламывая её из локтевого сустава, и приказал Фракиру атаковать всем что осталось, рубанул обломком потрошителя по натянутым сухожилиям. Раз, другой, третий…
Передо мной распахнулась будто крокодилья пасть, клыки заскрежетали по каске, разорвали скулу… Меня это не остановило, я бил и бил, пока в сустав не поддался и рука, со вживлённым клинком не оторвалась от тела. Тут же получил сильнейший удар ногой в грудь, отлетел, но крутанулся, возвращаясь назад с разворота вгоняя трофейный меч под рёбра так, чтобы пробить сразу оба сердца мутанта.