Маг покачал головой.
— Я могу попытаться помочь, но легилиментить агентов строго запрещено, особенно таких, как вы. Я здесь на контракте. Но могу предложить зелья — полного восстановления памяти не гарантирую, но вы будете чувствовать себя гораздо лучше.
Он немного улыбнулся и добавил: — Зовите меня Северус, это допустимо. И ещё раз извините, но вы действительно чем-то мне напомнили моего одноклассника.
— Можете звать меня Джейсон. Как вы поняли, я американец, — ответил Борн с лёгкой усмешкой.
Следующую неделю Джейсон Борн провёл в клинике, где дни текли в размеренном ритме — физические упражнения на площадке сменялись приёмом зелий и полноценным питанием. Уже к третьему дню он начал осознавать одну важную вещь: физиология магов заметно отличается от человеческой.
Смотрясь в зеркало, он с удивлением отмечал перемены: перед ним стоял уже не тот измотанный человек, каким он был три дня назад, а вполне крепкий и подтянутый мужчина — хотя и всё ещё измождённый и чужой для него.
Каждый день Северус навещал его, внимательно осматривая и проверяя состояние здоровья. На лице медика часто мелькало странное, почти тревожное выражение, когда он наблюдал за тренировками Борна. Но для бывшего агента за физическими упражнениями скрывалось нечто большее — он всё быстрее становился собой, стремительно приобретая привычную форму.
Самое удивительное происходило в глубине сознания Джейсона — постепенно в его памяти начинали появляться фрагменты не только собственной жизни, но и жизни Сириуса Блэка. Однако воспоминания донора для него были похожи на кинофильм, который он смотрит со стороны — знакомый, но чужой. Он знал подробности, видел лица и слышал голоса, но это не было его прошлым.
Зато его собственные воспоминания — те, что давно стёрлись и затерялись ещё во времена предыдущей жизни — начинали постепенно возвращаться. Бывший агент понял, что прожил гораздо больше времени как Джейсон Борн, чем когда-либо был Дэвидом Уэббом.
Выбор стать киллером был сознательным — Дэвид принял его сам, хотя последний решающий шаг был сделан под давлением обстоятельств. Его психотерапевт всегда говорил, что всё начинается с принятия самого себя. И теперь, оказавшись в этом странном новом мире, Джейсон, наконец, принял свою старую и новую жизни — с их тайнами, опасностями и возможностями.
К моменту выписки он уже ясно понимал, куда направится дальше. Его появление здесь — не случайность, ночами всё чаще слышится зов, который нельзя игнорировать. Он знал, что за ним следят, ждут и зовут — и это придавало ему решимости.