— Ну, а что ты хотел от недобитка? — усмехнулся тот. — Род, во главе которого встал крысёныш… Даже противно думать об этом. И ты ждал, что он сможет сделать что-то по-честному? Уверен, день-два, и продавать ему будет нечего. Вернется хозяин и надает этой падали по шее, — усмехнулся аристократ. Он был моложе своего собеседника, думаю, лет тридцать пять-сорок.
Некоторое время я просто сидел и слушал, как надо мной измываются два идиота. Понятно, что это всё не просто так. В первый раз их вижу, а вот сердцебиения барона, что стоит в сотне метров и наблюдает за спектаклем, ощущаю явно… Понятно, к чему это всё. Да уж, и это меня называют крысёнышем?
Мои гвардейцы застыли, словно истуканы, и лишь изредка поглядывали в мою сторону, готовые в любой момент вступить в бой. Но я сразу махнул им, мол, даже в случае нападения, ничего не предпринимать. Нет в них смысла здесь, да и не нападут на нас. Всё же организаторы мероприятия имперцы, а с ними шутки плохи.
— Мы знакомы? — поднялся я, наконец-то, со своего места и подошел к ним.
— Да не приведи Судьба быть с вами знакомыми, — сразу отшатнулся аристократ. — Такую падаль лучше обходить стороной! — в ответ на это вояка усмехнулся, но ничего говорить не стал.
Я же вздохнул. Понятно, к чему они ведут.
— Я так понял, вы нарываетесь на дуэль? — потянувшись, подошел ближе к двум баранам, на что они состроили кривые улыбки.
— С таким молокососом? — ухмыльнулся вояка, но руку на рукоять меча всё же положил. — Не смеши.
— Да нет же, специально ведь оскорбляете, — осмотрел их. Оба пятого ранга, вояка физик, а вот аристократ — маг земли. Понятно, чего он шахтами занялся. Но с его силами только кирпичи класть. Руками. Моему Людвигу он и в подметки не годится.
— Ты сам всех оскорбил своим присутствием, — аристократ посмотрел на меня, как на какое-то недоразумение. — Принес сюда ворованную руду, и стоит тут как ни в чем не бывало.
— Ворованную? Так шахты принадлежали мне, я их просто вернул, — пожал я плечами. Понятно, что доказывать что-то сейчас бесполезно. Они всё равно продолжат петь эту песню, — но хотя бы другие услышат иное мнение.
— Я еще с отцом Валентина работал, он всегда вел бизнес честно. А ты вор, и ума не приложу, какой хитростью и обманом смог занять его рудники, — помотал головой аристократ. Спросить, что ли, как его зовут… Судя по кольцу, он лишь виконт. Впрочем, мне этого достаточно.
— У нас с ним официальная война, я эти шахты вернул силой, и…
— Ой, да что ты говоришь, крысеныш? — перебил меня вояка. — Тут все наслышаны про твоих двенадцать гвардейцев! Нищеброд, так еще и лжец! — выплюнул он. — Никто с тобой не воюет. Барон просто не хочет пока марать об тебя ноги, потому ты еще жив.