Эти ребята уже серьезные, потому я вступил в бой наравне с остальными. Первыми в строй ворвались гончие, и когда завязалась схватка, Виктория начала сокращать поголовье врага мощными атаками меча. Псы выхватывали скелетов, одного за другим, роняли их на землю, и девушке оставалось лишь добивать врагов.
Я же побежал вперед, и покрыв плечо чистой энергией жизни, врезался в столпившихся у дверей костяных воинов. Двое из них сразу рассыпались на части, а с остальными пришлось немного задержаться. Каждый мой удар, даже если скелет умудрялся его заблокировать, вливал в их мертвые сущности крупицы энергии жизни. От этого им становилось плохо, они замедлялись, а то и вовсе, отпадали руки или ноги. Кости вместе держит исключительно наложенное на них проклятие. И достаточно просто разрушить его, дестабилизировать, как противники осыпаются громыхающей кучкой.
В итоге, у нас осталось всего четыре собаки, остальных разобрали на части. Но и противников осталось уже не так много. Это последний зал, дальше открытых входов нет. А распечатывать закрытые я и не собираюсь.
— Вот вы и пришли… — посреди просторной комнаты, что была за массивными дверьми, расположился трон. На нем восседал сам Лич, король этого подземелья. Его почерневшие кости словно отливали металлом, бросая блики на стены и отражая свет от факела.
— А куда мы хоть пришли? — решил я спросить у единственного говорящего скелета. Остальные молча дрались, а с этим можно хоть поговорить, уже хорошо.
— Ваш путь закончится в усыпальнице ордена Верных… — проскрипел басом тот. Сам Лич не спешил подниматься, потому можно пока продолжить беседу. И подготовиться к сражению. Без боя отсюда, в любом случае, не уйти.
— А ты местный правитель? — параллельно создавая и складывая в энергетический карман заклинания, спросил я.
— Нет, я глупец, что пытался подчинить себе всех этих мертвецов две сотни лет назад. В итоге, сам здесь запечатан здесь… — грустно прохрипел скелет, даже не открывая рта. Его голос прокатился по комнате, эхом отдаваясь в дальних уголках подземелья.
Ага, понятно, чего они такие слабые. Он и сам рад бы умереть. Только об этом и мечтает. И поэтому сделал своих слуг слабыми.
— Ты специально эманции душ очистил от смерти? — усмехнулся я.
— Всё верно, смертный, — кивнул скелет. — Я отдал им последнюю почесть, в них нет ни душ, ни духов. Просто пустые оболочки… Но вас отпустить я не смогу.
— Главное, не думай, что он будет поддаваться, — тихо проговорил я Виктории. — Ему не позволит этого проклятие, и он будет сражаться в полную силу, как бы ни было велико желание умереть.