Солдаты расхохотались, но лишь на пару секунд. Смешки стихли тут же, стоило начаться процессу исцеления и из шатра сразу послышались дикие вопли. Кто-то из раненых даже пытался раньше времени покинуть временное лечебное заведение, но стоило ему показаться, как кто-то затащил его внутрь и послышалась новая порция криков боли.
Стенания, плач, рев, вопли… Все это продолжалось минут двадцать, после чего исцеленных вынесли на носилках, а довольный и сплошь покрытый кровью лекарь вышел и посмотрел на очередь.
— Ну что? Кто следующий на лечение? — он вытер тряпкой руки и бросил ее на землю. — Давайте, не задерживайте очередь! Лечиться будем! — Булатов оскалился так, что первые десять бойцов просто развернулись и ушли. Даже один солдат с простреленной ногой.
— Это… Господин Булатов, а чего они так орали там? — решил уточнить один из оставшихся в очереди.
— От боли, — невозмутимо пожал плечами граф. — Они же вроде кричали как раз про это…
— А разве лечить порез — это так больно?..
— А у тебя просто порез? — усмехнулся Булатов. — Так заходи, узнаешь!
Очередь заметно поредела, но пока еще уходила до самого горизонта.
Следующие пациенты тоже почему-то орали, а вот после них орали далеко не все. Хватило всего двадцати человек, чтобы стоящие в очереди бойцы начали что-то понимать. Оказалось, что есть прямая зависимость между криками и серьезностью ранения.
Так, например, один боец пришел без очереди. Точнее, его принесли на носилках и быстро затолкали в шатер. Так вот, он вообще не кричал и вышел оттуда совершенно довольным. Пациент со сломанными ногами только ойкнул, а вот следующий в очереди до начала приема жаловался на попавший в глаза песок. Тогда как во время приема он начал жаловаться на факт своего существования и умолял закончить его страдания.
На тридцатом по счету пациенте в очереди остались лишь самые смелые. Они хотели бы уйти, но возможность бесплатного оздоровления заставляла их стоять и надеяться на лучшее, вот они и продолжили топиться у шатра. Но когда к ним снова вышел предельно довольный собой Булатов, он вытер руки, стряхнул с плеча ошметки мяса и посмотрел на оставшихся храбрецов.
— Всё, мужики! — усмехнулся граф. — Закончилось обезболивающее. Дальше на живую придется резать.
Шесть человек сразу потеряли сознание, двое попросту не смогли уйти, так как у них отнялись ноги, а остальные тут же ретировались. Даже солдат с копьем в спине и тот побежал прочь, так как копье, к его сожалению и вопреки стараниям, так и не задело жизненно важных органов.
Советники наперебой кричали друг на друга, гоняли бледных от страха слуг и просто орали матом от бессилия. В тронном зале царил хаос и отчаяние, бедолаги были готовы молить Вселенную о пощаде, не понимая, за что их постигла такая участь. Но все разговоры вмиг стихли сразу, как только император Чань вихрем влетел в зал.