Только сейчас Черномор понял, что щит не защитил его полностью. И теперь он стоит в своих любимых трусах. Белых, в красных сердечках.
В этот момент из воды выскочила жаба с трезубцем и хотела накинуться на командира, но тот и так был готов закипеть от злобы. Так что он сначала отобрал трезубец, затем нанизал на него жабу, после чего метнул её обратно в воду.
— Слушай мою команду! — гаркнул он, и остальные вытянулись по струнке. — Сотрите себе память! Вы ничего не видели!
— Урур! — голубь показался словно из ниоткуда, и тут же сверкнула вспышка. Из его фотоаппарата вылезла фотография и, схватив ее, пернатый поспешил скрыться от гнева Черномора.
Не понимаю, чего Рафику тут не понравилось? Вполне себе ухоженная территория замка, приветливо открытые ворота внешней крепостной стены. Здесь явно живет кто-то добрый! И плевать, что на стенах стоят статуи, изображающие ужасных монстров. Иногда такие уродливые создания оказываются теми еще добряками!
Постучался в дверь, и спустя всего минуту она распахнулась настежь, а следом из нее вышло двадцать могучих демонов в простой монашеской одежде. А один выделялся среди них своими скромными размерами и улыбкой на лице.
— Слушаю вас… С какой целью прибыли, уважаемые? — обратился он к нам. — Скажите, чем мы можем помочь вам и облегчить ваш нелегкий путь, странники?
Рафик быстро задергал меня за рукав и потащил прочь, но я не стал уходить. Не похожи эти демоны-монахи на каких-то плохих демонов.
— Бежим отсюда! — прошипел мне на ухо мой юрист. — Это пришибленные!
— А? — не понял я.
— Что-то вроде ваших хиппи, только в разы хуже! Пойдем, скорее, Михаил! Я не думал, что всё настолько плохо!
— Да не пойду я! — возмутился и одернул руку. — Что не так? Смотри, какие они милые… — монахи тем временем просто стояли и улыбались, глядя на нас.
— Они против насилия и всего такого, и исповедуют путь мира! — снова прошипел Рафик. — Они ведут себя совсем не так, как демоны! А еще считают злом любого демона, если тот не исповедует их веру!
Эти монахи даже помогают мирам, в которые вторгаются другие демоны. А еще Рафик поведал историю, утверждая, что они хорошо его знают и ненавидят лютой ненавистью. Однажды он просто пошел за покупками, и один такой монах показывал на него пальцем и кричал, что Рафик — зло, и должен сгнить заживо. Причем мой юрист просто шел домой, прикупив себе курочку и немного молока.
— Мало того, некоторые из этих пришибленных — первоклассные эмпаты и могут считывать ауру, — прошептал Рафик, но поняв, что я уходить не собираюсь, тяжело вздохнул. — Прошу вас, только не кричите! — обратился он к монахам. — Мы мирные путники, и со мной человек. Мы не угрожаем никому, просто заблудились!