Пять тысяч человек — большая толпа, но маги земли построили для них специальную дорожку, и внимательно смотрели, чтобы не было давки. А еще Джованни держал стену, не позволяя врагу перебраться на нашу сторону. Пока что рано.
— Черномор! — заметил, что на меня смотрит странный мужик. До этого он стоял и наблюдал за эвакуацией пленных. Но как-то внимательно мужчина всматривался в каждое лицо. Теперь же он стоит и не сводит с меня взгляда.
— А?
— Заломай меня! — не открывая рта, процедил я. — И тащи в машину!
— Ни слова больше! — обрадовался старик и, схватив меня за руку, завел ее за спину. Причем чуть не сломал пару костей. — А зачем? — как обычно, сначала сделал, потом спросил.
— Веди давай! — прошипел я, и Черномор быстро повел меня в сторону ближайшего броневика. Только там я смог сменить личину на свою собственную, и спокойно выдохнуть. Дальше мои люди справятся сами, а моя работа на этом окончена.
Черномор уселся напротив и тоже решил передохнуть.
— Там помощник Императора был, — махнул я в сторону портала. — Меня ищет, видимо.
— Да, про тебя спрашивали, — согласно кивнул старик. — И я их понимаю… Ты когда первые доклады скидывал, я не мог поверить. Как ты там вообще оказался… И главное, как эти дебилы поверили, что ты их командир! Это же невозможно! — расхохотался Черномор.
— Ой, да всего-то нужно немножко Дара, таланта, и актерского мастерства, — отмахнулся я. — Хотя на самом деле у них есть одна слабость — слишком строгая иерархическая система. Тот, кто находится ниже, никогда не сможет пожаловаться на старшего. А если он это сделает, его никто не будет слушать, — развел я руками.
С одной стороны — звучит бредово. Впрочем, бредово звучит со всех сторон. Задумка эта была рассчитана на то, что внутри крепости будет железная дисциплина. Так и получилось, но вот пришел я, и меня стали беспрекословно слушаться все. Хотя многим мои приказы казались идиотскими, и даже предательскими. Никто даже не попытался бы пожаловаться, так как за подобное можно легко превратиться из стражника в заключенного. Впрочем, заключенным можно стать и за куда меньший проступок. Так что люди действительно боялись наказания, и потому вместо железной дисциплины родился дебилизм.
*Грах!*
На улице раздался грохот, отчего стены броневика завибрировали, но мы не обратили на это никакого внимания. Артиллерия начала свою работу, а значит, все пленные уже спаслись, и наши люди вернулись в этот мир. Зато противник пытается спасти своего командира, и потому иномирцы прут в атаку. Три тысячи сильнейших бойцов — это сильно. Но нас тут значительно больше, и это даже непривычно. Обычно мы в меньшинстве, на неподготовленных позициях.