— Вот сдается мне, ты немного врунишка, — прищурился Леонид, выслушав мой рассказ. — Это если цензурно…
— Да чего вы заладили с врунишкой-то? — возмутился я. — Всё так и было! Он споткнулся и упал!
— Прямо на меч?
— А представь, как я сам удивился!
— Ой, всё! — махнул на меня рукой Леонид. — В следующий раз чтоб позвал меня, договорились? — в ответ я кивнул. Ничего не могу обещать. Хотя, на самом деле, может и стоило его позвать с собой. Думаю, мы прекрасно провели бы время, и было бы даже веселее. — Ладно, на самом деле, я хотел с тобой поговорить, — Леонид достал из ящика стола несколько моих контрактов.
Но если с четырьмя контрактами всё понятно, то дальше в кабинет привезли досье на этих людей. Это какие-то важные начальники в Корпорации, у которых с возрастом начались проблемы со здоровьем. По крайней мере, я думал, что с возрастом, пока не открыл досье первого из них. Хотя… это скорее медицинская карта на шесть томов.
— Если честно, я искренне ждал хотя бы артриты, или, на худой конец, сахарный диабет, — задумчиво проговорил я, пролистав несколько страниц. Леонид — бог бюрократии. Потому там был записан каждый диагноз чуть ли не с рождения каждого из этих советников. — Зачем было записывать вывих указательного пальца левой руки? Хотя ладно, интересного тоже хватает.
Перелом лучевой кости, проникающее ранение живота, колотая рана плеча, травмы черепа, разрыв четырехглавой мышцы бедра, пулевое ранение грудной клетки… Ха! Профузная диарея! Этот человек не только попадал в мясорубку, но еще и болел! А, нет. Это последствия попадания в его организм отравленной стрелы…
— Впрочем, ладно. Всё вылечим, — закрыл я шестой том, и принялся изучать следующую медицинскую карту. Если её так можно назвать.
В итоге, я забрал этот сборник разнообразных травм с собой, а то их можно читать до самого вечера. Потом, когда будет свободное время, изучу поподробнее и подумаю, как после такого количества ранений обычный человек может еще оставаться на ногах.
Из интересного было почитать про особенности каждого из этих, безусловно, важных и довольно сильных спартанцев. Одного Леонид отметил, как уравновешенного и стойкого к боли, у другого была приписка, что ему не стоит смотреть в глаза. А то может взбеситься. Но самым интересным мне показался последний. Там Леонид четко указал, что ни в коем случае, ни при каких раскладах, нельзя никак коверкать его имя и фамилию. Даже если неправильно поставить ударение — это может грозить смертью.
Вагнелис Макрис… Нет, ну, они же специально это написали, зная, к кому отправляют этого пациента? Я уже с нетерпением жду этого Астерикса Обеликса. Или как там его?