— Как я уже и говорил, обучение здесь совершенно бесплатно. Мы принимаем сирот, бездомных, и требуем лишь усердия в учебе и верности, — заключил я, показав несколько учебных классов и коридоры школы.
— Не, так не бывает, — помотал головой один из старших воспитанников монастыря. Паренек лет восемнадцати, довольно высокий и крепкий. Явно тренировался не только в лекарском искусстве, но и не забывал про свое тело. Правильно, сражаться должен уметь каждый.
— Не веришь? — окинул взглядом коридор и подозвал к себе первых попавшихся учеников. Сразу троих, они как раз стояли ближе других, и что-то обсуждали между собой. — Ученики, назовитесь, откуда вы прибыли сюда.
— Я сирота из Северодвинска, — сразу ответил первый.
— А моя мать работает здесь учителем, — отозвался второй.
— А я из сопряженного мира, вы купили меня и моих родителей на рынке рабов, и…
— Так, малец, иди отсюда, — я подтолкнул особо разговорчивого иномирца и повернулся к остальным. — Да уж, какое богатое воображение у этого мальчишки! — тот ничего не понял, но поспешил убраться подальше. Я же продолжил демонстративный опрос учеников. — Так, расскажите, кто-нибудь ущемляет вас в зависимости от происхождения?
— Нет, господин! Ко всем здесь относятся одинаково хорошо! — ответили они хором.
— Я провожу экскурсию для новеньких. Можете сказать им, хорошо здесь или нет?
Учеников тут же окружили воспитанники монастыря, и стали засыпать их вопросами, а я решил пока не встревать. Пусть услышал всё из первых уст. Тем временем, ко мне подошли два учителя, хотели что-то спросить. Но я попросил их подойти позже, как-никак, нужно закончить экскурсию.
— А еще у меня раньше постоянно насморк был, и господин вылечил меня! Хотя теперь не получится пропустить уроки из-за болезни, — вздохнул ученик. — А если попытаешься, то действительно заболеешь. Так что лучше не рисковать.
— А какие здесь есть предметы? — поднял руку паренек в безразмерных очках. — И можно ли выбирать предметы по интересам?
— Проще перечислить, каких предметов здесь нет, — усмехнулся сирота из Северодвинска.
— А какие твои любимые?
— Я люблю математику и имперскую литературу. А для души занимаюсь живописью и учусь игре на скрипке, — перечислил тот.
— Тут еще и скрипка есть? — послышались удивленные возгласы.
— Здесь всё есть! Хоть скрипка, хоть снайперская стрельба, хоть танцы. Есть даже кружок танкистов! — ученики явно гордятся тем, что учатся здесь. И это меня радует. Видно, что у детей есть стремление к знаниям и умениям, а это главное в процессе обучения.
— Да ну?