— Все воспитатели уже в курсе этих дел, — заключила настоятельница. — Мы разделили между собой деньги, которые остались от прошлой настоятельницы, и многие успели покинуть страну. А завтра и я отправляюсь в долгое плавание.
Я открыл рот, но не нашел, что сказать. Странное чувство, конечно.
— Вы можете нас осуждать, но это не имеет никакого значения, — усмехнулась она. — Просто представьте, каково сейчас нам? Мне, другим монахиням, тем лекарям, что положили свои жизни ради воспитания детей, их обучения и помощи страждущим? Каково им? Все их идеалы были растоптаны, они оказались ложью. И мы узнали, что наши жизни были посвящены не добру, а чьим-то интригам! — судя по лицу Агнессы, если бы она могла убить тех аристократов прямо сейчас, она бы это сделала без лишних сомнений. — Теперь мы будем жить для себя. Где-то в теплых краях и со внушительными счетами.
— Серьезное заявление, — кивнул я. — Но если вы уже все решили и поняли, что ваши прежние идеалы оказались пустым звуком… То почему вы все еще не в теплых странах?
— Я не могла бросить детей, — честно призналась она. И я чувствую, что это правда. — Совесть не позволит оставить их вот так, в угоду каким-то аристократам. А действовать пришлось быстро, ведь они уже собрались прийти и забрать их.
Да уж. Конечно, она немного привирает. Даже местами откровенно врет. Эта женщина просто обижена тем, что жила ради чужих интересов, и взращивала не надежду человечества, а простых слуг для аристократов.
Уверен, она собиралась просто уехать из страны и оставить детей. Но в последний момент у нее родился план, как наказать тех, кто её обидел. А меня выбрала потому, что я лекарь, и смогу самостоятельно обучить воспитанников монастыря. Но это не точно. Ведь обратись Агнесса к кому-то более влиятельному, и бывшие спонсоры не смогли бы ничего сделать. Но она пришла именно ко мне, сознавая, что Род Булатовых пока недостаточно силен. По крайней мере, так считают люди… А значит, мне в любом случае объявят войну.
Но не отказываться же из-за такой мелочи от Одаренных. Пусть из трех сотен лишь у ста двадцати Дар целительства, но и этого уже достаточно.
Так что не стал откладывать и, ответив Агнессе согласием, приказал снарядить самолет. Отправился на своем личном, и в качестве прикрытия прихватил с собой боевой. Странно, что Черномор не забрал его, всё же сейчас он должен разбираться с иномирцами. Но видимо пятнадцати «костюмов» и стаи голубей в воздухе достаточно.
Настоятельница, в свою очередь, лететь со мной отказалась. Сослалась на то, что ей там больше делать нечего, и она не хочет видеть как родное для нее место опустеет и закроется навсегда. Ладно, главное, чтобы она выдала мне все официальные бумаги с подписями и печатями. Теперь забрать детей можно официально, и проблем с законом не будет.