Целительская энергия тонкой струйкой потекла в магический поток тумана, начала смешиваться с энергией погоды и формировать сложное заклинание поверх уже созданного стариком. Кажется, будто даже отсюда слышна его ругань, и возможно стоило бы предупредить его об этом. Но нет, в таком случае он бы мог отказаться.
Туман начал немного зеленеть, клубиться, и распространяться на всю крепость, а я вытягивал из себя последние силы. Сложно, даже слишком. Совсем недавно я восстановился после лечения дочери Леонида, и вот, снова нагрузки на организм. Но спустя час работа была завершена, и завалившись на спину, подтянул к себе рацию.
— Готово! Переходим ко второй фазе.
Веки стали тяжелыми, а в глазах потемнело. Но краем уха я услышал взрывы. Значит голуби начали бомбить склады. Затем подключилась стрельба, послышался хохот. Туман подействовал на сознание персов, значит можно его отключать. Иначе под раздачу попадут и наши бойцы. А действие веселящего тумана на Гордых я проверять не хочу.
— Я многое повидал в этой жизни. Попадал в пугающие, пробирающие до дрожи ситуации, — Коганов затянулся сигаретой, выдохнул струйку дыма, и продолжил. — Я был почти уверен, что у нас ничего не получится, Вась. В лучшем случае, мы могли закрепиться неподалеку, и досаждать врагу ночными вылазками. Это уже было бы успехом! А операция взяла и удалась…
— Точно, майор. Сам не ожидал, — офицер тоже затянулся сигаретой, и посмотрел на Коганова. — Майор, а ты разве не бросил курить?
— Бросил! Но теперь снова начал! А как тут не начать? Я должен быть рад, ведь эта битва войдет в историю. Такой успех невозможен, невероятен! Но радости что-то нет, — вздохнул он и снова затянулся. — Ничего страшнее не видел, Вась. Это даже хуже, когда человек перед тобой разлетается на части. Кишки в одну сторону, руки и ноги в другую, а ты стоишь весь в крови…
— Согласен… Хохочущие, и при этом умирающие персы, это как-то слишком…
— Не представляю, что с ними сделал Булатов, — покачал головой майор. — Но как же хорошо, что мы с ним не воюем. И когда он рассказывал, что у него много врагов… Я ведь раньше сочувствовал ему, а надо было сочувствовать врагам!
Форт имперских войск
Некоторое время спустя
— Докладывай! — генерал схватил телефонную трубку и прижал ее к уху. — Коганов, докладывай! Что у вас там творится?
— А всё, — ответил не своим голосом майор. — Всё, Геннадич!
— Что всё? — прорычал генерал.
Вот уже несколько часов он не находил себе места. Ситуация на первой линии обороны становилась всё хуже и хуже. Он видел, как самолет прилетает, выгружает раненых, и уносит новые подкрепления чуть ли не каждый день. И даже не хотел представлять, какие у Гордых потери…