— А ведь это была конюшня… — грустно вздохнул я, получив сообщение от Черномора.
— Там и кони были? — графиня с ужасом посмотрела на меня, но я отрицательно помотал головой.
— Нет, только построили здание. Да и смысла нет туда скакунов отводить, его всё равно постоянно сносят, — криво улыбнулся.
— Какой кошмар! — возмутилась Фьорель. — И вы ничего не можете с этим сделать?
— Надо сказать, что наш граф какое-то время назад таковым не был. И он принял эти земли, когда с ними воевало аж двадцать других Родов, — усмехнулся Император.
— Ого, не знала, что вы настолько мужественны, — восхитилась графиня.
— Да, эти земли были в ужасном состоянии. Но как видите, Михаил отличный управленец. Да и врагов стало чуть меньше…
— И как же вы смогли с ними помириться? — Фьорель заинтересованно посмотрела на меня.
— Ну, как-бы, это самое… — попытался подобрать слова. — Не совсем помирился. Они взяли и умерли.
— От старости?
— От беспростветной тупости! — рассмеялся Император.
Думал, они уже никогда не улетят. После терапии мы плотно позавтракали, выпили еще немного вина, и спустя несколько часов четыре самолета поднялись в воздух. Направились сразу в столицу, хотя я был уверен, что Император навестит Архангельск. Но видимо, он и здесь увидел достаточно, чтобы сделать какие-то выводы.
Так что пришло время заняться аукционистами, но для начала стоит переговорить с Викой. А ведь я всё это время не спал! Тяжелые выдались деньки, тут ничего не скажешь. И нападение, и попытка ареста. Но больше всего сил, разумеется, потратилось на пьянку.
Глубокая ночь
Особняк Курчатова
— Господин!
— Я же сказал, не будить меня. Или ты, шваль, забыл? — граф поднялся с кровати и готов был придушить своего помощника.
— Н-но, г-господин… — тот затрясся всем телом. Он помнил прямой приказ графа, что будить его строго запрещается. Даже если кто-то объявит войну, плевать. Сон — это святое. — Просто дело действительно крайне важное…
— Мне плевать! Пошел отсюда! — он схватил слугу за ворот одежды и отбросил его в сторону двери. Курчатов и так был раздражен, ведь в битве с карибцами он потерял часть своего флота. А тут еще и Булатов. Граф ждал с минуты на минуту новостей, что вопрос с Михаилом решен, а эти новости всё никак не появлялись.
— Я всё понимаю, господин, — слуга поднялся с пола, но уходить не стал. — Но дело чрезвычайно срочное!
— Какое дело? Попытайся убедить меня, и если не выйдет, я прямо сейчас снесу тебе голову! — Курчатов активировал свой Дар, а слуга съежился от ужаса.
— Вам поступило двенадцать звонков и одно сообщение!