Но это было невозможно.
Рудольф Геннадиевич сам видел — все твари были стопроцентно дикими, без малейших следов внешнего влияния или предварительной обработки химерологами. А такого Дара — Приручателя, способного подчинять абсолютно диких существ, — просто не существовало в природе.
День выдался, откровенно говоря, паршивым.
Я задумчиво разглядывал жалкую горстку монет на столе. Двенадцать рублей. Весь мой заработок за сегодня.
После вчерашнего прорыва Стены и нападения лютопсов бизнес впал в глубокую стагнацию. По-другому и не скажешь.
За весь день ко мне заглянул всего один клиент. Молодой студент принёс на осмотр декоративного кролика. И это был не просто кролик. Это было наглядное пособие по теме «Как не надо заниматься химерологией».
У несчастного зверька из пасти торчали два резца длиной в несколько сантиметров. Они не давали ему нормально есть, пить и, судя по всему, даже дышать.
Парень, конечно, был в восторге. Рассказывал, что купил этого «эксклюзивного» питомца для выставок, что судьи будут в восторге от такого уникального экземпляра. Он даже не догадывался, что его пушистый друг испытывает постоянные дикие боли.
Я-то сразу понял, в чём дело. Какой-то криворукий «мастер» решил соригинальничать и вживил животному атрибут ускоренного роста костной ткани, но сделал это настолько паршиво, что затронул только зубы.
А чтобы не заморачиваться и не исправлять свои косяки, пошёл простым путём. Он слегка поигрался с голосовыми связками и моторными центрами в мозгу кролика. В итоге животное не могло ни пищать от боли, ни нормально реагировать на неё. Оно просто молча страдало, превратившись в живую игрушку с вечной мигренью.
Если бы я оценивал свою реальную работу по здешним ценам, то полная коррекция генома, снятие болевого синдрома и восстановление нервной системы потянули бы рублей на пятьсот, а то и все семьсот. Парень-студент, который, судя по его потрёпанной одежде, питался в основном дешёвой лапшой, таких денег в глаза не видел.
Поэтому я просто провёл «обычный осмотр». Сказал, что с его питомцем всё в полном порядке, взял двенадцать рублей и отпустил их с миром.
Естественно, быстро подправил зверьку и зубы, и нервную систему. Теперь он хотя бы не будет мучиться.
Так что да, двенадцать рублей — весь мой дневной заработок.
Содрать с этого бедолаги последние штаны за пятиминутную манипуляцию? Моя профессиональная гордость такого бы не пережила. Я учёный, творец, а не барыга с рынка. Пусть эти двенадцать рублей будут символической платой.
К тому же, сарафанное радио — лучшая реклама, особенно когда у тебя нет денег на нормальную. Этот парень теперь будет всем рассказывать, какой чудесный доктор спас его «уникального» питомца. И это приведёт ко мне новых клиентов. А новые клиенты — это новый материал для исследований. Так что, в долгосрочной перспективе, я остался в выигрыше. Всё нужно просчитывать на несколько шагов вперёд.