— Какого хрена… так больно⁈
— Ну, потому что ты слишком слаб стал, — отозвался дракон. — Твоё новое тело — чистый лист. Вот и приходится записывать всё наживую. Так что терпи.
Он заржал. Натурально, по-лошадиному, прямо мне в мозг.
— Дожили… Мой друг, великий химеролог Викториан — терпила! — хохотнул он.
Сквозь пелену боли я прохрипел:
— Ты… ты у меня, падла чешуйчатая, будешь самым большим драконом с самым маленьким достоинством. Я тебе обещаю. Ни одна самка на тебя без слёз… и жалости не посмотрит.
— Эй, ты чего, не гони! — тут же возмутился он. — Сам потом поймёшь, что это был лучший вариант…
— Да-да, ты тоже, блин, поймёшь, что такие шутники не должны размножаться!
Дракон снова взмыл в воздух, окутывая площадь дымом и паром. На пару мгновений воцарился полный хаос. Вообще ничего не было видно.
А потом он сделал вид, что его победили.
С последним, отчаянным, театральным рёвом Вестфаль взорвался, разлетевшись на тысячи алых осколков света, которые тут же бесследно растворились в воздухе.
И всё было бы хорошо, если бы не я, который в этот момент сидел в коконе у него на спине и теперь, потеряв опору, летел хрен знает куда.
Привязка к миру так и не произошла. Я должен был коснуться земли, пока Вестфаль был здесь, чтобы он подпитал меня энергией. Но теперь… теперь я был в полной, беспросветной заднице.
Энергетический кокон с глухим стуком врезался в землю, проехался несколько метров, покрутился волчком и тоже начал растворяться.
Я, голый и беспомощный, вывалился на твёрдую поверхность.
И тут же меня накрыло. Давно забытое чувство едкой, всепоглощающей боли от перегрузки и опустошения. Мой новенький, обнулённый организм принял единственно верное и самое смелое решение в такой ситуации.
Нет, не сражаться до конца.
Он просто вырубился.
Когда я очнулся, первое, что увидел — идеально белый потолок. Я лежал на чём-то мягком в идеально белой комнате.
Надо мной склонилось лицо. Мужское, с волевым подбородком и строгими глазами. Человек был в форме, которую мой новый, насильно впихнутый багаж знаний тут же идентифицировал как мундир капитана.
— Ну, здравствуй, чужак, — произнёс он ровным, ничего не выражающим голосом. — Что поведаешь мне интересного? Или лучше сразу вызвать Тайную Канцелярию?
В моей голове мгновенно всплыла вся информация об этой милой организации. Местный аналог самой злобной и беспринципной инквизиции, помноженный на спецслужбы и отдел по изучению аномальных явлений. Пытки, допросы с пристрастием, стирание личности. Место, откуда не возвращаются.
Ну, зашибись!