Барон замолчал, вслушиваясь в ответ.
Кирилл с улыбкой наблюдал за отцом, ожидая, когда тот бросит трубку. Но улыбка медленно сползла с лица молодого аристократа, потому что Илья Звонарёв начал бледнеть. Кровь отлила от его лица, оставив кожу серой, как пепел. Затем этот оттенок сменился отчётливым зеленоватым цветом. Рот барона приоткрылся, он начал судорожно глотать воздух, не в силах произнести ни звука. Его рука, сжимавшая трубку, затряслась мелкой, неконтролируемой дрожью.
Голос на другом конце провода звучал спокойно и сухо. Это была не секретарша. Линия была перехвачена напрямую сотрудниками Императорской канцелярии. Причём не обычным отделом, а тем самым жёстким управлением, которое занималось государственными изменниками и ликвидацией внутренних угроз.
Барон медленно опустил трубку на рычаг и обвёл стеклянным взглядом присутствующих в кабинете.
— Так, операция отменяется… Полный отбой…
— Но почему⁈ — Кирилл в недоумении уставился на отца. — Отец, ты шутишь? Мы же только что всё решили! Там миллиарды!
Барон тяжело опёрся обеими руками об столешницу, пытаясь удержать равновесие.
— Забудьте про этого Химерова, — прошептал он. — Этого человека больше не существует. По крайней мере, для нашего рода. Вычеркните его имя из памяти.
Барон медленно повернул голову к ошарашенному разведчику.
— Вызови мне наших родовых лекарей. Кажется, сейчас они мне будут очень нужны…
Илья Звонарёв отпустил край стола, сделал два шатающихся шага в сторону кресла, закатил глаза и упал на ковёр в глубоком обмороке.
А всё потому, что главе Департамента Социального Мониторинга Корфу срочно требовались весомые достижения перед Императором. Ему нужен был показательный результат по стабилизации проблемного района, и он поручил выполнение этой задачи профильным специалистам из Канцелярии со словами: «Не заржавеете, поработаете немного в другой сфере, мне нужен результат по защите инвестора». И специалисты по изменникам выполнили приказ с присущей им радикальной эффективностью.
Петербург, Российская Империя
Департамент Социального Мониторинга
Восемь пухлых, туго набитых картонных папок лежали столе, грозясь обрушить всю привычную картину мира. Игорь Валерьевич Корф, глава Департамента Социального Мониторинга, смотрел на эту гору макулатуры и чувствовал, как у него начинает дёргаться правое веко.
Он потёр переносицу, сдвинул в сторону пустую кофейную чашку и нажал кнопку селектора.
— Денис. Зайди. Быстро.
Помощник материализовался на пороге кабинета с расторопностью человека, который знает, что у начальства плохое настроение.