Она растопырила руки в стороны и начала гудеть: «У-у-у-у-у…», изображая самолёт, заходящий на вираж. Потом сложила ладони лодочкой и начала волнообразно двигать ими, будто рыбка плывёт. Потом показала пальцами что-то вроде идущего человечка. Потом снова рыбку. Потом резко хлопнула в ладоши и развела их в стороны, изображая взрыв или исчезновение.
Я смотрел на это с абсолютно серьёзным видом, кивая в такт её движениям.
— Ага… Понятно… Так, а потом? Угу… Ясно.
Валерия смотрела на этот театр пантомимы с вытаращенными глазами.
— Вик, это что сейчас было? — прошептала она. — Какой самолётик? Какая рыбка? Это бред какой-то!
— Нет, всё предельно ясно, — я щёлкнул пальцами, игнорируя её вопрос. — Так бы сразу и сказала. А то «ууу»… Они живы?
Рядовая широко улыбнулась, показав внушительные клыки, и подняла вверх большой палец.
— Да? Супер! Молодец, свободна.
Обезьяна ушла, а я повернулся к Валерии.
— В общем, они живы. Так тебе легче стало?
— Что, честно?
— Ну да. Рядовая врать не умеет. У неё этот модуль не установлен.
— Фух… — Валерия плюхнулась на стул. — Ну и хорошо. А то, знаешь, как-то не хочется быть причастной к гибели людей. Даже если они полные уроды. Я уж думала, грех на душу взяли.
Она помолчала, приходя в себя, а потом подозрительно прищурилась.
— А плохие новости будут?
— Нет, — я покачал головой. — Разве что… они вряд ли потом захотят заниматься чем-то подобным. Скорее всего, сменят род деятельности.
— Почему?
— Ну, знаешь… Психология — тонкая штука. Когда люди внезапно, посреди ночи, в чём мать родила оказываются на нижних ярусах городских катакомб… Где темно, сыро, бегают хищные слизни размером с собаку, а единственный выход — это ползти вверх по скользким трубам… У них, знаешь ли, взгляды на жизнь меняются кардинально. Происходит переоценка ценностей.
Валерия кивнула.
— Ну да, логично…
Потом её глаза округлились.
— Стоп, чего⁈ В нижних ярусах⁈ Голые⁈
Она подскочила.
— Вик! Это же верная смерть! Оттуда же не выбираются! Там же эти… твари! Газ! Завалы! Они же там погибнут!
— Ну, — я философски пожал плечами. — В любом случае, заниматься бандитизмом они больше не будут. Согласна?
Она открыла рот, потом закрыла. Посмотрела на меня, потом на дверь.
— Ну… фактически да.
— Мы их не убивали? — уточнил я.
— Нет…
— Мы их пальцем не тронули?
— Нет…
— Вот-вот, — подытожил я. — Они сами. Судьба такая. Может, выберутся и станут лучше. А может, станут питательным субстратом для местной фауны. Круговорот веществ в природе. Главное, что наша совесть чиста.
Валерия постояла ещё минуту, переваривая информацию. Потом махнула рукой.