— Граф приказал доставить вас по любому адресу.
— Исключенной из рода полагается личный транспорт? — удивилась Катерина.
Старик виновато отвел взгляд. Не став сопротивляться здравому смыслу — идти пешком до города заняло бы полночи — она дернула ручку дверцы. Усевшись на кожу заднего дивана, девушка буркнула:
— В центральный район.
Похоже, у шофера были четкие инструкции на этот счет. Вместо ярко освещенных улиц центра автомобиль остановился возле старого сквера в глубоком спальном секторе. Вокруг виднелись только темные коробки облезлых пятиэтажек и пара разбитых фонарей. Машина уехала, оставив Катерину один на один с набиравшим силу дождем.
Укрывшись под козырьком пустой автобусной остановки, она обхватила себя руками. Идти к знакомым означало спровоцировать волну сплетен уже завтра к обеду. Теоретически можно было рвануть к тетке в северные провинции. Пожилая родственница давно конфликтовала с отцом и с радостью приютила бы племянницу. Вот только билет на поезд стоил далеко не полтинник.
Ветер задул под козырек, зашвырнув на платье порцию холодных капель.
— Решила воспаление легких поймать? — неожиданно поинтересовался надтреснутый голос из темноты ближайших кустов.
Катерина подпрыгнула на месте. Инстинкты сработали быстрее разума: пальцы сложились в боевую печать, между ладонями с шипением разгорелся голубой энергетический сгусток. Размером с яблоко и весьма нестабильный, но для запугивания грабителя должен был сгодиться.
— Выходи на свет!
Шорох раздался правее, потом кто-то громко клацнул зубами и прокрякал:
— Кому сказано, простудишься.
Девушка повела искрящимися ладонями вслед за звуком. На мокрый асфальт грузно вылетел крупный пернатый комок. Крякнул, отряхнул серо-зеленые перья от грязи и уверенным шагом потопал прямо к ее ногам. Это был здоровенный попугай, смотревший на магическое свечение с глубоким безразличием.
— Ну вылез. Бей, раз приготовилась.
От растерянности Катерина сбросила концентрацию, магия угасла.
— Сама ты простая, — птица переступила с лапы на лапу. — Ты время видела? В темноте девкам шляться по этой улице противопоказано.
— Говорящая птица? Да еще с таким лексиконом?
Руки автоматически потянулись сформировать пульсар, но истощенный резерв выдал лишь короткую искру.
— Да хоть зашандарахайся, — птица клюнула окурок на асфальте, сплюнула и подняла на нее взгляд. — Смертью Иннокентия не напугать. Меня регулярно убивают в качестве воспитательной меры.
Катерина опешила, окончательно забыв про холод и статус изгнанницы.
— В смысле, убивают? Выпотрошенное чучело оживили?