Виктор переглянулся с вороной. Та одобрительно щёлкнула клювом.
— Уговорила. Тем более, пернатые заблокировали нормальную работу, — он отодвинул кресло и поднялся. — Конец смены, товарищи! Летите по своим делам, продолжим в следующий раз.
Мелкие клиенты недовольно запищали, но быстро сориентировались и потянулись к открытому окну. Ворона смерила аристократку придирчивым взглядом и покинула кабинет последней. Ветеринар стянул перчатки.
— Я готов.
— А я⁈ — возмутился с полки Кеша, топорща зелёный воротник. — Меня на кого бросаешь?
— Ты остаёшься за главного. Я на вызов, — бросил доктор, забирая чемоданчик.
— Знаем мы ваши вызовы! В багажник сунут и привет. Кормить меня потом кто станет? Вот эта? — болтун нагло уставился на Агнессу.
— Валера насыпет семечек, не умрёшь, — Виктор подтолкнул графиню в коридор.
В спину им понеслось возмущённое клохтанье:
— Щаз! Я лечу с вами в качестве моральной компенсации!
Доктор проигнорировал птичью ругань, направляясь к выходу из здания.
Мы забрались внутрь. Машина больше напоминала сухопутный крейсер: тяжёлый бронированный внедорожник пугал своими габаритами.
Я только начал устраиваться на заднем ряду, когда из-за ворота куртки высунулась зелёная голова.
— Ничего себе карета! — присвистнул Кеша, пролезая наружу. — А орешки у них есть? Кедровые желательно.
Агнесса и Макар уставились на внезапного пассажира. Валерия обречённо прикрыла лицо ладонью.
— Забрался за пазуху, пока я шнурки завязывал, — буркнул я. — Пернатый диверсант.
— Какая наглость! Я группа поддержки! — возмутился Кеша и спикировал на подголовник перед Агнессой. — Иннокентий. Можно просто Кеша, и давайте сразу на «ты».
Агнесса сдержанно улыбнулась. Макар за рулём вздрогнул, уставившись на попугая в зеркало заднего вида.
Птица переступила когтистыми лапами по коже кресла, разглядывая салон.
— Так-с, а музыку включите? — осведомился Иннокентий. — Поставьте Вивальди, а то от тишины у меня перья начнут выпадать на нервной почве.
Макар снова дёрнулся.
— Во время поездок соблюдается тишина, — процедил он сквозь зубы.
— Какие мы строгие, — фыркнул Кеша, перелетел мне на плечо и громко зашептал в самое ухо: — Хозяин, водитель нервный пошёл. Накапать ему валерьянки? У меня есть семечки, но таким угрюмым я их не дам.
Агнесса отвернулась к окну, скрывая улыбку, а Валерия тихо вздохнула.
За тонированными стёклами царил комфорт, от которого я успел отвыкнуть. Тело моментально провалилось в глубокое сиденье. Работа двигателя совсем не угадывалась за качественной шумоизоляцией. А в подлокотнике прятался встроенный холодильник.