— Ты посмел!.. Я буду отрывать твое тело по кусочку… до тех пор, пока ты не сойдешь с ума от боли! — жгучая, как крапива, слюна капает с усеянной мелкими и острыми клыками пасти мне на лицо.
Рука суккубы превратилась в подобие клешни и схватила меня за ухо.
— Ты сто раз пожалеешь…
Я закрыл глаза, готовясь к боли.
— Аааа…
Демонеса завыла от боли, выгнулась дугой, а я с удивлением смотрел на острие меча, торчавшего между ее сиськами.
— Умри, мерзкая тварь!
Это пришел в себя освобожденный из-под контроля демонессы, граф. К моему счастью, он все вспомнил и, пылая жаждой мести, бросился в бой. Если бы суккуба не была ранена, ей вполне хватило бы сил справиться с нами обоими, но большая потеря крови, да и длительный контроль графа истощили ее. Но все-таки не настолько, чтобы не нанести последний удар.
Демонеса вывернулась и полоснула когтями по горлу Ястржембовского. А в следующее мгновение тело ее растаяло, как дым, оставив меня наедине с истекавшим кровью графом.
Его светлость сползал на пол, обеими руками зажимая шею. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что с такими ранами не выживают. Как и не надо быть мудрецом, чтобы догадаться, что подумают стражники, ворвавшись в кабинет и увидев умирающего хозяина и меня с окровавленным мечом в руке.
Вскочил на ноги, сунул меч в ножны.
Склонился над графом, чье лицо уже приобретало характерную для умирающих желтизну, и тщательно вылил в открытый рот остатки целебного зелья. Где-то с ложку. И не дожидаясь результата, метнулся к двери. Открыл ее и закричал:
— Их сиятельству плохо! На помощь!
Уступил дорогу бросившимся внутрь стражникам, а сам выскочил наружу и не разбирая дороги побежал по коридору, пытаясь вспомнить путь, которым меня сюда привели.
К сожалению, где-то промахнулся и не там свернул. Впрочем, кто бы сохранил ясный разум, слыша за спиной крики: «Графа убили! Держи убийцу!»
Поворот, еще поворот… К счастью, коридор пуст и никто не пытается схватить меня. Но куда дальше? Налево или направо? Справа слышится шум… Значит, мне налево.
Черт! Проскочил поворот, а впереди тупик! Коридор упирается в единственную дверь. Что ж, выбора нет… Толкаю ее. Не заперто. Вваливаюсь внутрь, едва не сбив с ног, горничную, чудом уклонившуюся от столкновения. Успеваю подхватить и зажать ладонью уже открытый для крика рот.
— Тихо! Я ничего плохого тебе не сделаю! Только не ори!
— Как интересно… А мне тоже рот зажмете? — слышу спокойный голос.
Поднимаю глаза и вижу за столом у окна женщину средних лет, в расшитом золотой нитью парчовом платье. Но даже будь она в лохмотьях, надменный взгляд, осанка — все выказывало в ней дворянку. И не какую-нибудь с купленным титулом, а настоящую, врожденную. Столбовую…